Почти смешная история и другие истории для кино, театра стр. 9
Валерия.
— Спокойно, Тингуша! — погладила его Тамара.
— День добрый! — Валерий поднялся навстречу хозяину. — Приятно познакомиться.
Тамара не дала договорить.
— Папа, это Валерий! Он заместитель управляющего «Лакокраспокрытия». Он устраивает меня старшим лаборантом. Правда, я не умею, но Валерий говорит, что это не имеет принципиального значения. Там прилично платят…
Из-за спины Соломатина раздался смех. Смеялись Шура и рыжий Федя.
— Проходите в маленькую комнатку и репетируйте там! — распорядился Соломатин и виновато добавил, глядя на жену, выглянувшую из кухни: — Видишь ли, Клава, им надо работать, в школе негде, у Шуры от пения плачет маленький братик, а у Феди скандалят соседи по квартире…
Дети прошли в маленькую комнату и, не дав никому опомниться, в полный голос грянули песню.
Клавдия Петровна скрылась в кухне, а Валерий вздрогнул.
Соломатин посмотрел на него в упор.
— Меня зовут Ефремом Николаевичем, а ваше отчество?
— Если вы намекаете… — Валерий дотронулся до головы, — так мне всего тридцать один. Преждевременное облысение. И я надеюсь, что вы притерпитесь к моему внешнему виду!
— А зачем мне это? — искренне удивился Соломатин.
— Я надеюсь бывать у вас часто. Я ведь далеко пойду!
— В каком направлении? — спросил Ефрем Николаевич.
— В международном! — ответил Валерий. — Я настойчивый, изучаю язык, и лакокраспокрытие для меня только ступенька. Сейчас имеет смысл ездить
в заграничные командировки, не обязательно в капстраны, можно в слаборазвитые…
— Ах, можно в слаборазвитые, я это учту!
Клавдия Петровна внесла поднос с чаем, и вновь зазвенел звонок. Ефрем Николаевич пошел отворять.
— Знаешь, мама, — Тамара прислушалась к пению, — они теперь повадятся ходить к нам петь каждый день!
— Значит, папе так нужно! — Клавдия Петровна заставила себя улыбнуться. — Это не имеет значения, но я лягу в психиатрическую лечебницу!
— У вас обаятельный муж! — Валерий старательно заводил дружбу с Клавдией Петровной. — Мы с ним понимаем друг друга с полуслова!
В этот момент появился Ефрем Николаевич. Он сделал несколько шагов и остановился. Руки его бессильно висели вдоль тела.
— Что с тобой? — испугалась Клавдия Петровна.
— Что случилось? — спросила Тамара значительно спокойнее.
— Вот! — Соломатин протянул жене какую-то бумагу.
— Прочти сам! — отшатнулась Клавдия Петровна. — Кто-нибудь умер, да?
— Повестка из исполкома! — тихо сообщил Ефрем Николаевич. — Подошла наша очередь, и нам дают новую квартиру!
— Ура! — крикнула Тамара.
— Вот видите, — сказал Валерий, — у нас всегда торжествует справедливость. Это я принес вам в дом счастье!
В маленькой комнатке по-прежнему в полный голос пели дети.
Новую квартиру ходили смотреть всей семьей.
Впереди шел Соломатин с Тингом, за ним — Клавдия Петровна, за ней — Дима, за ним — Тамара, а сзади шел Валерий, который тоже увязался за ними.
Новые дома, три здоровенных дома-башни, высились в центре гигантского пустыря. Работы по благоустройству, как это обычно бывает, не были выполнены, и поэтому, чтобы пробраться к домам, надо было преодолеть груды щебня и мусора и глубокие рвы, двигаясь по скользкому дощатому настилу. Причем Тинг все время предпринимал попытку спрыгнуть с настила в грязь.
— Зачем ты взял с собой собаку? — спрашивала Клавдия Петровна.
— Зачем ты взяла с собой Валерия? — вопросом отвечал Ефрем Николаевич.
— Он человек практичный, он может дать дельный совет!
— А я не нуждаюсь в советах практичных людей, я не хочу быть практичным!
А у Тамары с