Под кожей (СИ) стр. 127
или это ломается ее гордость.
— Извиниться… — произносит Людмила Алиева.
Вскинув на меня глаза, она почти осязаемо наполняется достоинством.
— Возможно, я по-другому… видела… счастье для своего сына, но мир в доме важнее. Это очень важно — знать, что у тебя поддержка есть и… крепкий тыл. Родители тоже, знаете ли, нужны и в пятьдесят. Мы все дети, и в пять лет, и в пятьдесят. Я поэтому… прошу… я прошу прощения если… чем-то обидела. Я предлагаю… и, даже возможно, прошу, вот эту страницу перевернуть и забыть. Начать, так сказать, сначала наше знакомство, Карина…
Я смотрю на нее с полным пониманием того, что все это… все, что она говорит, она говорит только потому, что ее заставили.
Сын заставил ее. Ради меня.
Как?! Он заставил ее не просто извиниться, а сделать это с первой попытки.
Сделать это так, чтобы ее извинения приняли. Так, чтобы они звучали убедительно, даже несмотря на то, что она сама в них не верит! Он заставил ее подбирать каждое сказанное слово, и она подбирает, ломая свою гордость.
Я не знаю, как он это сделал. Какими аргументами водрузил на ее плечи те самые бетонные блоки, но это поражает…
В душе поднимается настоящий вихрь, и подняли его не эти извинения, а чувства к человеку, за которого три недели назад я вышла замуж.
Жгучие. Горячие. Сильные! Настолько, что я с трудом держу их в себе.
— Я надеюсь… что вы… пойдете мне навстречу. Я вас в своем доме приветствую, он для вас всегда открыт. Для вас и дочери вашей. Мы детей любим, как я и сказала. А вы с дочерью теперь… часть нашей семьи, и мы вам… очень рады. Я надеюсь часто видеться. И еще я… хочу… кхм… вас поздравить с бракосочетанием. Как жалко, что гости наши разъехались, а то закатили бы праздник. Праздники у нас тоже любят…
Ком, который сковал горло, так же адресован не этим словам. Он обращен к нему. К мужчине, которого я люблю. К мужчине, который каким-то образом сотворил самую лучшую в мире свекровь. По крайней мере именно это рисуется прямо на моих глазах, пусть это и далеко от истины!
Принимая ее “предложение”, я произношу:
— Вы обязательно с ней познакомитесь. В следующий раз мы обязательно предупредим…
— Мы вам рады в любое время, — повторяет она с деревянной улыбкой. — Можно и без предупреждения.
Я встаю из-за стола, чувствуя себя переполненной. Переполненной своими чувствами, от которых горят щеки.
— Спасибо за чай, — говорю я. — Дом у вас очень уютный.
С короткой улыбкой она кивает:
— Спасибо. Уже три года хотим взяться за ремонт.
Мы выходим из кухни, и дрожь, которая гуляет по телу, заставляет меня спешить. Хоть это невежливо, я все равно не сбавляю скорости. Меня душит чертов ком!
Денис с отцом на крыльце. Забрав из шкафа свою куртку, я выхожу из дома. Свекровь тоже выходит, накидывая на плечи вязаную шаль.
Их разговор стихает.
Алиев заглядывает в мои глаза, смотрит на мать. Мышцы его челюсти напряжены, взгляд прямой, как таран.
— Уже уходите? — качает головой Рашид Алиев. — Жа-а-аль…
— Да, мы… — бормочу я невнятно. — Спасибо. Я очень рада познакомиться…
— Привози ее к нам еще.
Я прощаюсь. Прощаюсь на