Под маской стр. 39
узнал ли его кто-нибудь. Услышав, что никто, он произнес:
― И не следовало ожидать, что кто-нибудь узнает, сэр. Когда я помогал вам одеваться нынче вечером, мне пришла в голову мысль, что я бы и сам ни о чем не догадался. Вы просто слепок с его светлости, мистер Кристофер!
На вопросы о мистере Лактоне он строго и весомо сказал:
― У этого молодого джентльмена все показное, сэр, можно было бы сказать, липовое!
― Можешь называть как хочешь, ― сказал Кит, расстегивая рубашку, ― но не знаешь ли ты, что за предложение он сделал моему брату, ответ на которое ожидал получить на следующий день?
Надолго задумавшись и освободив Кита от его жилета, Фимбер, наконец, сказал:
― Нет, сэр, об этом его светлость мне не сообщил. Но по тому, что я знаю о мистере Лактоне, я осмелился бы предположить, что он хотел продать его светлости одну из своих охотничьих собак.
― Кому придет в голову покупать охотничью собаку в это время года? ― спросил Кит скептически. ― Не моему же брату?
― Нет, сэр, совершенно верно! Но его светлость славится своим хорошим характером: ему трудно сказать «нет», а мистер Лактон очень часто в долгах. Мы выясним, что может знать об этом Челлоу, когда он явится за поручениями завтра утром. Я должен поставить вас в известность, мистер Кристофер, что я взял на себя смелость сообщить Челлоу о последних событиях. Я полагаю, вы одобрите меня.
― А если нет, больно это тебя расстроит! ― заметил Кит. ― Будем надеяться, что он знает, чего ждет Лактон от моего брата! Если нет, я окажусь в тяжелом положении!
Но Челлоу, появившись на следующее утро, оправдал ожидания своего обеспокоенного хозяина.
Это был коренастый человек с седеющими волосами и слегка кривоватыми ногами, какие часто бывают у тех, кто с детства привык к седлу. Он научил близнецов ездить на их первых пони, он выручал их после бесчисленных проказ, но в то же время умел решительно воспротивиться их более опасным затеям, и хотя на людях он держал себя почтительно, наедине по-прежнему обращался с ними, как со школьниками. Он, приветствовал Кита широкой улыбкой, в ответ на предложение «дать свою лапу» пожал протянутую руку Кита и сказал:
― Ну, хватит, мистер Кит, сколько раз я вам говорил, чтобы вы следили за вашими выражениями, а не то ее светлость услышит, какие вульгарные словечки вы употребляете! А кого в этом будут винить, скажите на милость?
― Конечно, тебя ― по крайней мере, ты всегда это говорил нам, хотя я не думаю, чтобы мама или папа когда-нибудь винили тебя за то, что мы говорим! Челлоу, я попал в чертовскую переделку!
― Все в порядке, сэр: не станете же вы беспокоиться из-за пустяков! ― весело ответил Челлоу. ― Не буду отрицать, что происходит редкая путаница. Но не падайте духом! Клянусь жизнью, все уладится! Не вижу причин, чтобы вы не справились, не говоря уж о том, что вы всегда действуете наверняка. Если бы Фимбер мне не сказал, я бы не узнал, что вы не его светлость, то есть, конечно, издали не узнал бы!
― Я хотел бы знать, что с моим братом?
― Я точно так же хотел бы это знать, мистер Кит. Раньше я очень беспокоился, воображал