ПОД ОДНИМ СОЛНЦЕМ стр. 2672
Вы их, того… починяете?
— Починяем, — охотно откликнулся Голос. — С миллионолетней гарантией.
— Но ведь электроны… Они, это самое, все одинаковые…
— Кто вам это сказал? — удивился Голос. — А, понял: шутка! Ха-ха-ха… Нет, это надо же — одинаковые! Спасибо, со столь тонким юмором не часто встречаешься. Но если говорить серьезно, то я бы посоветовал предъявить своим изготовителям рекламацию.
— Неужели?
— Да. У вас каждый тринадцатый электрон — дефектный.
— Что вы говорите!
— Увы, так оно и есть. Вдобавок небрежная нуклеация.
— Еще и нуклеация! Да уж, действительно… А нам поверят?
— Сошлитесь на нас в рекламации. Дефектная ведомость
будет приложена. Хотел бы я взглянуть на цивилизацию, которая поставила бы под сомнение… А халтуру надо искоренять!
— М-да, — только и смог выговорить Тарт. — Халтура, она, точно, того…
— Вот-вот! Поразительно, как вы еще могли передвигаться со столь энтропийными недоработками. Ничего, сейчас мы все наладим.
— И вы нас сможете починить?
— Не беспокойтесь, уже чиним.
— То есть как?! — Тарт дернулся, как рыба, подцепленная на крючок. — Но позвольте! Мы не…
— Да, да, понимаю! Мы в самом деле немного замешкались. Но все уже наверстано, никакой, уверяю вас, задержки не будет. Еще одна последняя операция… Ну вот, все уже и готово. Можете проверять.
Тарт было раскрыл рот, чтобы спросить, а каким образом они смогут проверить и что, как вдруг понял, что спрашивать нет нужды. И Сухов тоже все понял. Они в изумлении уставились друг на друга. Полно, были ли они зрячи прежде? Жили когда-нибудь вот так? Со всего будто смыло тусклую грязь. Их глаза видели сотни новых подробностей и оттенков. Чувства обострились, радостно заспешили, тело казалось легче пушинки, в нем пульсировала чудесная, юная, никакой энтропии не подверженная кровь. Звездное сияние Галактики стало неузнаваемым, прекрасным. Сухов закрыл глаза. «Я сплю и вижу чудесный сон…»
Да, их прежнее существование было лишь тенью подлинного, настоящего.
И корабль изменился не менее, достаточно было взглянуть на показания индикаторов, чтобы убедиться в этом.
Бурный, неуемный восторг охватил Тарта.
— Вот это да! — ликующе воскликнул он. — Ай молодцы, вот это работа! Никогда бы не поверил! Ну, ребята, кто бы вы ни были — спасибо!
— Не стоит, ведь это наша, ремавтоматов, обязанность. Счастливого пути! С вас восемнадцать кредитов за ремонт.
— Во… Ч-ч-что?..
Каждому, верно, довелось наблюдать, как опадает проколотый воздушный шарик. Вот так осело лицо Тарта.
— Ч-ч-что? — повторил он ссохшимся голосом. — Восемнадцать… чего?
— Восемнадцать обычных межгалактических кредитов, — любезно пояснил Голос и, казалось, хихикнул.
— Постойте! — вскричал Тарт. — Мы же ничего не просили! Вы сами! Какие еще кредиты?! Тут недоразумение!
— Недоразумение? — Голос посуровел. — Какое, простите, и в чем? На ремонтную базу прилетают затем, чтобы отремонтироваться. Так? Так. Вы прилетели — мы вас отремонтировали. Так? Так. Или у вас есть претензии к качеству ремонта?
— Нет… — упавшим голосом сказал Тарт. — Нет.
— Тогда платите.
— Кредитами?
— Кредитами.
Тарт в замешательстве уставился на Сухова, тот на него.
— Что будем делать? — свистящим шепотом спросил Тарт.
Сухов беспомощно развел руками.
— Влипли! Надо платить.
— Чем? Ты хоть отдаленно представляешь, как выглядят эти проклятые кредиты?
— Придется спросить. А вдруг…
— И предстать галактическими младенчиками? Нищими и побирушками? Подожди, у меня мелькнула одна идейка.
Тарт солидно откашлялся.
— Послушайте, мы тут посовещались… Вы можете восстановить все, как было?