Под покровом тьмы стр. 10
на полшага позади. Так они миновали несколько кварталов, пока Бенни не скомандовал стоять. Они были у входа в Вашингтонский дендрарий – двухсотакровый лесной массив к северо-востоку от делового центра. Легкий бриз с Юнион-Бей шевелил верхушки елей. Солнце за лоскутным одеялом облаков походило на смазанный янтарный шар. Бенни расстегнул рюкзак и вынул кожаный мяч. Только теперь он позволил себе улыбнуться.
– Пошли.
Дружки рванули в парк. Бенни махнул рукой, приказывая не останавливаться. И изо всех сил бросил мяч. Подхваченный ветром, тот чуть-чуть не долетел до друзей Бенни. Пацаны принялись бороться и кататься по траве, стараясь завладеть подпрыгивающим мячиком. Бенни побежал вдогонку. Один из друзей швырнул мяч обратно. Так, передавая пас друг другу, трое мальчишек бежали по асфальтированной велосипедной дорожке. Петляющая дорожка увела их на холм, в глубину пышной зеленой лужайки. Впереди появился прекрасный японский чайный сад. Но занятые мячом мальчики не смотрели по сторонам. После долгой пробежки все запыхались, однако никто не хотел первым останавливать игру. Бенни высоко подбросил мяч. Приятель подставил руку, но промахнулся. Мяч улетел в заросли.
– Идиот! – крикнул Бенни.
– Я? Это ты бросил его!
Они остановились у края велосипедной дорожки. Склон холма обрывался под сорокаградусным углом. Сосны здесь достигали почти тридцати футов в высоту, дугласовы пихты поднимались еще выше, однако лощина была столь глубокой, что вершины некоторых деревьев маячили на уровне глаз мальчиков. Где-то внизу плескался на камнях ручей, но за густой зеленью разглядеть что-либо было невозможно.
Бенни пристально посмотрел на приятеля:
– Лезь за ним.
– Да ты что?
Бенни толкнул его. Парнишка прокатился футов тридцать по склону, прежде чем сумел ухватиться за дерево. Потревоженные им камушки продолжали сыпаться вниз. Мальчик испуганно посмотрел вверх, уже готовый расплакаться. Бенни был неумолим.
– Достань мяч, – сказал он.
Тут вмешался второй парень:
– Да забудь ты о нем. Он все равно ворованный.
– Боишься? – спросил Бенни.
– Нет. А ты?
Глаза Бенни сузились.
– Если доберешься туда раньше меня, можешь оставить мяч себе.
Приятель улыбнулся. Быстро, но осторожно они заскользили вниз по склону на пятых точках. Вершина заросла травой, что упрощало спуск. А на мокрой земле у подножия спуск стал быстрее. И еще быстрее. Сначала мальчики пытались удержаться сидя, потом просто покатились кубарем. Низко нависающие ветви секли их по лицам. Повсюду летела грязь, забиваясь в ботинки и под рубашки. Чем дальше, тем темнее становилось. Плеск ручья становился все громче, и наконец ребята плюхнулись на землю у подножия холма.
Бенни застонал. Его приятель застонал громче. Мальчики лежали совсем рядом, но света было так мало, что они с трудом могли
разглядеть друг друга.
– Бенни?
Он потряс головой, пытаясь сориентироваться.
– У-у?
– Что это за чертовщина?
– Где?
Друг ткнул пальцем:
– Вон. Там, у тебя за спиной.
Бенни обернулся. Глаза понемногу привыкали к темноте. Что-то висело на дереве, футах в двадцати над головой. Бенни пригляделся. Крутится. Извивается. Глаза подростка расширились. Все правильно.
Тело на веревке.
Мальчики посмотрели друг на друга, а потом, дружно заорав, помчались по берегу ручья.
Специальному агенту ФБР трудно сказать, как должен выглядеть «типичный» понедельник. К тому же понедельник после такой свадьбы, как у Энди, определенно не мог быть типичным.
Энди прослужила в ФБР три года, и все три –