Под псевдонимом Ирина стр. 317
у нее была сломана шейка бедра, часто говорила, что, несмотря на все невзгоды, вокруг нее не умолкает жизнь. Посмотри сама, шутила она, сама я — мое имя по-гречески означает жизнь, все мои родственники и близкие знакомые тоже Зои, значит, тоже жизнь. И она начинала загибать пальцы: внучка Зоя Владимировна, жена брата Зоя Степановна, жена Варика (сын Георгия Ивановича Мордвинова — Баррикадо Георгиевич) Зоя Николаевна, дочь Василия Михайловича Зарубина — Зоя Васильевна, да что говорить, ты и сама Зоя. Не знаю, что помогало ей, но она действительно была не только жизнерадостный, жизнелюбивый человек, но и исключительно мужественно переносила все неприятности, я имею в виду болезни, которые, как из рога изобилия, постоянно сыпались на нее.
Еще в 1969 году Зоя Ивановна перенесла тяжелую операцию по поводу рака желудка, в результате которой резекции подверглись две трети желудка. Отсутствие значительной части желудка затем постоянно в течение всей жизни сказывалось, во-первых, на режиме ее питания: она ела часто, но маленькими дозами, а во-вторых, организму постоянно не хватало калия, что впоследствии и привело, как я уже говорила, к нескольким переломам. Но сейчас я хочу сказать о другом.
Ну вот, заболев этой болезнью и в общении с врачами подозревая, что они что-то не договаривают по поводу ее
болезни (врачи скрывали диагноз — рак желудка), она провела целую комбинацию, детали которой я не помню, но суть в том, что ей тайно удалось достать историю своей болезни. Она убедилась в диагнозе, который подозревала, и многие из нас, женщин, наверное, поступили бы подруга-му, а она потребовала от врачей, чтобы они немедленно ее прооперировали. После операции она какое-то время подвергалась специальному медицинскому облучению. Во время этой процедуры она находилась под стеклянным колпаком и ее могли видеть нянечки и сестры. Пребывание под стеклянным колпаком она использовала для чтения стихов, особенно тех, которые были еще плохо заучены. Чаще всего, говорила Зоя Ивановна, она любила читать в эти минуты стихи Александра Блока, И вот однажды, одеваясь за ширмой, она слышит короткий диалог между молоденькой медицинской сестрой и уже пожилой нянечкой.
— Надь! А Надь!
— Что, тетя Нюра?
— Ты видела, больная под пушкой губами шевелит. А, видела?
— Видела, ну и что?
— Ну как что?! Чего это она?
— Откуда я знаю, может, кого-нибудь вспоминает.
— Да, вспоминает… Это она Богу молится. Да и то не грех, болезнь-то какая.
И еще одна деталь, примечательная для характера Зои Ивановны. Когда она уже около восьмидесяти лет упала, запнувшись за ковер, и сломала шейку бедра левой ноги, о чем я уже говорила, врачи закутали ногу в гипс и констатировали — ходить не будет.
— Как это не будет! — возмутилась Зоя Ивановна… и пошла, сначала стоя внутри специальной коляски, потом держась обеими руками за спинку стула и двигая его перед собой, а затем просто опираясь на палку. Упорство, воля и постоянные специальные физические упражнения сделали свое дело. А обычно в таком возрасте и с таким переломом действительно не ходят.
Зоя Ивановна, наверное, как и все женщины, в определенной степени любила внимание к себе, но совершенно искренне не могла терпеть дорогих, помпезных подарков. Помню, в один из праздников 8 Марта я подарила ей прямоугольную брошь