Подарки Галакспола стр. 9
на другие космокатера, летящие рядом.
Но тут возникла проблема: как обратиться с просьбой к сверхсовершенному компьютеру? Не звать же его так, как он сам представился – космокатер номер семь?
В конце концов Костя нашел выход из положения. Он поднял взгляд к потолку, откуда несколько минут назад звучал голос компьютера, и как можно вежливее спросил:
– Скажите, пожалуйста, нельзя ли увидеть на экране, как рядом с нами летят другие космокатера?
– Конечно! – коротко ответил голос под потолком.
Солнце на экране исчезло, потому что сменился ракурс обзора. Теперь на переднем плане оказался космокатер с цифрой шесть на борту, космокатер Златко и Бренка.
Чуть поодаль был виден другой космокатер, еще дальше третий.
Пока все держались на одной линии и поблизости друг от друга. Но ведь гонки только-только начались…
– Спасибо, больше не надо! – сказал Костя, и на экране появилась прежняя картинка.
Прежняя, да не совсем: кроме Солнца на ней был теперь и матово-серебристый диск, довольно быстро увеличивавшийся в размерах.
– Да это Луна! – догадался Костя. – Ну и скорость у космокатера! Совсем недавно взлетели!
– Скорость и должна быть большой, – рассудительно заметил Петр. – Плутон знаешь где? Последняя планета Солнечной системы! В двадцатом веке ракета летела бы к нему
годами.
– Интересно, – спохватился Костя, – а наши гонки на сколько времени запрограммированы?
– Так нетрудно узнать, – сказал Петр.
Он тоже поднял взгляд к потолку.
– Компьютер, скажи нам, – сказал Петя очень решительным тоном, сколько дней мы будем лететь до Плутона?
Под потолком что-то щелкнуло. Голос ответил не сразу, словно ответу предшествовало некоторое раздумье.
– Слово «компьютер» давно вышло из употребления. Обращайтесь ко мне именно так, как я себя назвал: космокатер номер семь. До Плутона при заданной скорости мы с вами будем лететь пятьдесят два часа, тридцать шесть минут, двенадцать целых семьдесят две тысячных секунды. Но расчет предварительный, на пути наверняка встретятся ситуации, меняющие условия.
Диск Луны мало-помалу занял весь экран. Отчетливо были видны кратеры, окруженные огромными валами лунной породы, выбоины от метеоритов, равнины, покрытые серебристой пылью.
Потом Луна стала удаляться, и Костя прикрыл глаза, чувствуя, что впечатлений за последний час ему выпало в избытке. Город Париж, Нотр-Дам, набережная Орфевр, Люксембургский сад, говорящий космокатер, теперь еще и Луна с высоты чуть ли не птичьего полета.
С космокатером номер семь вообще-то следовало бы поговорить, чтобы окончательно выяснить все подробности, связанные с космическими гонками, но Костя почувствовал, что пора сделать передышку.
– Мы взлетели, спокойно летим, – сказал он. – Давай теперь космокатер осмотрим. Отсек отдыха тут где-то есть. И кухонный отсек.
– Конечно, осмотрим! – оживился Петр. – Я и позавтракать не успел. Ты, наверное, тоже.
И он нажал зеленую кнопку.
В задней стене рубки, где только что не было никаких признаков двери, обозначился овальный проем. Костя и Петр осторожно заглянули внутрь.
Отсек для отдыха оказался маленькой, очень уютной каютой с двумя аккуратно заправленными кроватями, столом с двумя креслами и стеллажами по стенам, на которых стояли какие-то устройства непонятного назначения, некоторые с экранами.
Должно быть, решили друзья, в двадцать третьем веке они служат человеку для того же, для