Подарок из прошлого стр. 70
– никак не сто. И ещё. Нет слова питерец. Есть слово петербуржец.
И это стало последним рубежом. До него ещё всё могло закончиться мирно. А после – уже нет.
И случилось то, что случилось. Его избили, связали и оставили на заброшенном хуторе с вихрастым охранником-пацаном.
* * *Первые минуты после падения Лис ничего не слышал. Как будто его голова попала в мешок с ватой, и в этой вате наглухо застревали все звуки, жившие снаружи. Но через какое-то время он различил голос. Мальчишеский, хриплый, срывающийся от ужаса.
– Макс, этот псих разбил гитару! И сам тоже! Ага, с лестницы. Нет, не шевелится. Что? Я виноват? Ты… Ты – гад! Ты обещал, что он просто побудет у нас. Что когда ты выиграешь свой поганый конкурс и получишь свои поганые деньги, мы отвезём его обратно. И всё! Всё! А он лежит! И не шевелится. И не дышит…
Голос умолк, но раздались резкие вздохи или всхлипы – Лис точно не понял.
Он ещё немного полежал и поднял голову. Тот, кто вёл обратный отсчёт, сидел на верхней ступеньке лестницы с мобильником в руке и плакал. От изумления Лис забыл, что разбился, и сел.
Вихрастый вытер глаза, уставился на Лиса.
– Так ты живой? – пробормотал он и вдруг расплылся в улыбке. И повторил, будто пробуя слово на вкус: – Живой!
– А чему ты радуешься? – усмехнулся Лис.
– Нет, – покачал головой вихрастый. – Ты точно псих!
Лис хотел было ответить, кто тут на самом деле псих, но посмотрел на дорогу и замер. Разрывая темноту синими всполохами, с рёвом сирены к развалинам хутора мчалась «скорая помощь». Следом за ней выруливал полицейский «УАЗ». А сзади катился фургон. Тот самый, на котором уехал Макс и его приятели.
Первыми вышли врачи из «скорой». За ни– ми – полицейские. А потом из фургона выскочил Макс, белый до синевы.
– Где? – хрипло заорал он. – Где Лис? Я всех вызвал! Всех…
– Я тут, – громко ответил Лис и улыбнулся разбитыми губами. – Ты перестарался.
Но Макс не услышал. Он шёл к развалинам, шатаясь, и всё говорил, говорил. Как будто заговаривал сжигающую изнутри боль.
– Что я Ваське скажу? Что я в лагере скажу? Он не должен умереть! Никто не должен умереть!
Последние его слова подхватил ветер. Тот самый, морской, от которого становились гладкими камни. И слова, превращаясь в многоголосье эха, взвились к небесам и рухнули вниз. На скалы.
1
Обрáт – молоко, пропущенное через сепаратор; обезжиренное молоко (прим. ред.).
2
Кулéш – жидкая кашица или похлёбка из пшена и сала (прим. ред.).
3
Кукáн – рыболовная снасть в виде бечёвки с петлями (прим. ред.).
4
Окушки́ – окуни (прим. ред.).