Подарок мертвеца стр. 4
крайней мере для невооруженных глаз. Если бы я наклонилась и посветила фонариком, то, может, и сумела бы ее прочесть. Но никого не интересовала надпись, все хотели знать, что я скажу о причине смерти похороненного здесь человека.
Слабая дрожь, вибрация, которую я чувствовала, подойдя к кладбищу, усилилась, когда я шагнула на могилу. Я ощущала шум в ушах еще до того, как миновала заржавленные ворота, а теперь он стал громче, вибрируя у меня под черепом. Я словно подходила все ближе и ближе к улью.
Я закрыла глаза, потому что так легче сосредоточиться. Кости находились прямо подо мной, ожидая меня. Я послала еще один импульс в землю под ногами, и знание пришло ко мне, как старый любовник.
— На него упала телега, — произнесла я. — Мужчина. Я сказала бы, лет тридцати. Эфраим? Что-то вроде этого? Ему раздробило ногу, начался шок. Он истек кровью.
Наступило долгое молчание.
Я открыла глаза. Профессор перестал ухмыляться. Студенты торопливо делали записи в блокнотах. Одна из девушек смотрела на меня, широко распахнув глаза.
— Хорошо, — заметил доктор Клайд Нанли, его тон стал куда менее пренебрежительным. — Давайте попробуем вон ту.
«Попался!» — подумала я.
В следующей могиле была похоронена жена Эфраима. Не кости рассказали мне об этом, я догадалась об их родстве по похожему надгробию, стоящему рядом с надгробием Эфраима.
— Изабелла, — решительно произнесла я. — Изабелла. О, она умерла при родах.
Я слегка прикоснулась к низу своего живота. Изабелла, должно быть, была беременна, когда с ее мужем произошел несчастный случай. Не повезло.
— Минутку, — сказала я.
Я подождала, интерпретируя слабое эхо, которое услышала под вибрацией, исходившей от Изабеллы. Пусть думают что хотят, к дьяволу их! Я сняла обувь, но оставила носки — уступка холодной погоде.
— Там, с ней, ребенок, — сказала я и тихо добавила: — Бедный малютка.
Ребенок умер без страданий.
Я открыла глаза.
Группа стояла теперь по-другому. Они придвинулись ближе друг к другу, но встали подальше от меня.
— Следующая? — спросила я.
Клайд Нанли, вытянув сжатые губы в прямую линию, показал вперед, на могилу столь старую, что ее надгробие раскололось и упало. Когда надгробие водрузили, его мрамор был белым.
Мы с Толливером подошли туда — брат держал руку на моей спине, — и тут один из студентов сказал:
— Он должен встать в другом месте. Что, если он каким-то образом передает ей информацию?
Это проговорил студент постарше, парень лет тридцати, с парой седых прядок в коричневых волосах, с узким лицом и широкими плечами пловца. Вообще-то в его тоне не слышалось неуважения ко мне, он просто хотел быть объективным.
— Хорошее предложение, Рик. Мистер Лэнг, не могли бы вы встать так, чтобы мисс Коннелли вас не видела?
Я почувствовала крошечное тревожное трепетание, но заставила себя спокойно кивнуть Толливеру. Он вернулся к нашей машине и прислонился к ней — мы припарковались у развалившейся кладбищенской ограды. Пока я наблюдала за братом, подъехала еще одна машина — ветхая, помятая, исцарапанная, но чистая, из нее вылез молодой чернокожий мужчина с камерой.
— Всем привет! — крикнул вновь прибывший, и несколько младших студентов помахали ему. — Простите, что опоздал!
— Мисс Коннелли, это Кларк, — сообщил профессор. — Я забыл вам сказать, что студенческая газета хочет получить несколько снимков.
Вряд