Подводник-североморец Израиль Фисанович стр. 60
Несмотря на то, что экипажем были приняты меры по герметизации отсека, и в нем создано воздушное противодавление, вода все равно продолжала прибывать. Вскоре она достигла 2-го, а затем и 3-го яруса коек, а личный состав через торпедопогрузочную горловину был вынужден перейти в 1-й отсек, где старшим был командир БЧ-2-3 старший лейтенант Михаил Шапоренко. Кроме него там находились: главный старшина Андрей Пухов, старшина 2-й статьи Александр Доможирский, краснофлотцы Александр Фомин, Георгий Бабошин, Дмитрий Крошкин, Александр Хоботов, Константин Матвейчук и Александр Егоров. На плечи этих тринадцати моряков легла вся основная тяжесть борьбы за спасение подводной лодки. Л-20 имела отрицательную плавучесть, к тому же запасы сжатого воздуха на ней были ограничены. Чтобы всплыть, подводная лодка должна была хотя бы частично осушить аварийный 2-й отсек, что было сделано в труднейших условиях: за счет выпуска воздуха из запасных торпед в аварийном отсеке было создано противодавление, после чего, вернувшись во 2-й отсек, моряки в полной темноте ныряли в ледяную воду, чтобы открыть заклиненный клапан аварийного осушения. Спустя 12 часов после начала нештатной ситуации подводная лодка была готова к аварийному всплытию; для этого вода была откачана из минных труб, торпедных аппаратов, дифферентной, уравнительной и торпедозаместительной цистерн; продолжалось осушение аварийного 2-го отсека. Ночью Л-20 всплыла на поверхность; при этом крен подводной лодки на нос достигал 86°, а созданное противодавление во 2-м и 1-м отсеках через поврежденную шахту гидролокатора резко упало до нормального, в результате чего все 13 человек, находившихся в двух первых отсеках получили кессонную болезнь.
Подводная лодка направилась в базу, куда прибыла утром 5 сентября. Пострадавший личный состав (в том числе трех человек в тяжелом состоянии) отправили в госпиталь, но краснофлотца А.Д.Егорова спасти не удалось, он умер, не приходя в сознание. Техническим итогом аварии на подводной лодке стал выход из строя всех электроприборов в 1-м и 2-м отсеках, а в результате аварийного всплытия треснуло два бака аккумуляторной батареи, из которых пролит электролит. Погибший краснофлотец А.Д.Егоров был посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени, остальные 12 человек команды 1-го и 2-го отсеков получили орден Красного Знамени. Кроме них орденом Красного Знамени были отмечены командир подводной лодки В.Ф.Тамман и инженер-механик А.И.Горчаков. После прохождения аварийного ремонта, который завершился в конце октября, Л-20 вечером 16 декабря вышла в район мысов Нордкап – Нордкин. Вечером 19 декабря в Порсангер-фьорде подводная лодка поставила мины заграждения №-72 (из-за плохой погоды подводная лодка не смогла произвести постановку в назначенном районе; был использован запасной вариант, но в результате мины были выставлены севернее судоходного фарватера противника). Вечером 26 декабр Л-20 получила приказ выйти на перехват вражеского соединения (линкор «Shamxorst» эсминцы Z29, Z30, Z33, Z34 и Z38) с задачей прикрытия союзных конвоев JW-55-B и RA-55-A. Отходящие эсминцы подводная лодка обнаружила, но не смогла атаковать из-за невыгодного курсового угла в ночь на 27 декабря.
Следующий Боевой поход был произведен в рамках операции «РВ-2» (позиция «К» в районе острова Рольвсё) во второй половине февраля 1944 года. Едва прибыв на позицию, подводная лодка попала в шторм, получила повреждения (в результате выхода из строя кормовых горизонтальных рулей при погружении подводной лодки создавался сильный дифферент), была вынуждена вернуться в базу. В начале марта 1944