ПОЕДИНОК С САМИМ СОБОЙ стр. 279
ринга… Да, конечно, сегодня следовало бы выиграть!
И все-таки… Все-таки нынче Ладыгин чувствовал себя необычно. Он не ощущал непременной, все захлестывающей, до боли острой горечи поражения. Горечи и обиды. Той нестерпимо злой обиды, которая иногда даже выжимает слезы из глаз видавших виды боксеров.
Победа ученика — это всегда и победа тренера. Прав секундант, сказавший ему после боя:
— Отлично дрался твой-то! Поздравляю!
А побежденных не поздравляют.
Ладыгину вспомнился знаменитый рассказ Джека Лондона. Старый боксер покидает ринг… Страшный рассказ. Голодный, нищий боксер мечтает о куске мяса. Об одном только маленьком сочном куске мяса. Бифштекс помог бы ему восстановить силы. Жизнь этого состарившегося боксера кончена. Впереди — тьма, гибель.
Ладыгин усмехнулся. Он вот тоже ушел с ринга. Но у Джека Лондона — не про него. Нет. Его жизнь продолжается. Да, продолжается.
Кстати, не забыть завтра же на уроке физики накрепко внушить паренькам из седьмого «б», что орать и свистеть на матче — неприлично. А давать советы боксеру во время боя — вообще запрещено.
Разматывая бинты, Ладыгин вспоминал третий раунд и с удивительной пронзительной четкостью узнавал в молодом, полном сил и отваги Валерии Чутких — себя. Та же стремительность, тот же сокрушительный «крюк» правой, тот же напористый, атакующий стиль. Однако с учеником придется еще повозиться. А за первый раунд надо дать ему основательную взбучку.
Да, пройдет еще год-два, и парень станет вполне сложившимся, зрелым бойцом.
И, конечно, тренером и секундантом Валерия останется он, Ладыгин.
…В дверь раздевалки постучали.
— Можно?
Ладыгин и секундант удивительно переглянулись. Женский голос?
— Можно? — нетерпеливо переспросили за дверью.
— Пожалуйста! — крикнул секундант.
В раздевалку вошла мать Валерия:
— О, как я вам благодарна! — воскликнула она, бросаясь к Ладыгину и пытаясь своей маленькой рукой сжать широкую ладонь боксера. — Чудесный бой, не правда ли? А какой сокрушительный «крюк» провел Лерик во втором раунде! Блестяще!
— Неплохой удар, — сдержанно согласился Ладыгин, вспоминая гул в ушах
после этого крюка.
— Нет, подумать только! Мальчик стал настоящим мужчиной. А ведь недавно Лерик — такой хилый — боялся всего на свете… Да, да! Весь в отца был… Спасибо вам, спасибо!
ВИЦЕ-ПРЕЗИДЕНТЗамечательному советскому борцу и тренеру, вице-президенту ФИЛА Алексею Катулину.
Вскоре должна была начаться встреча с нашими борцами, только что вернувшимися из Турции.
Мы расположились шумной компанией — тренеры, журналисты, судьи. Разговор шел громкий, суматошно-бестолковый, но веселый.
Кто-то сообщил, что на днях в одной из латиноамериканских стран вступил в действие новый оригинальный закон: за нападение на футбольного судью — от трех месяцев до пяти лет тюрьмы.
— Это что! — со смехом перебил мой сосед-журналист и рассказал, как недавно в Манчестере на ринге произошел невероятный случай: оба боксера одновременно получили нокаут.
Все говорили разом, смеясь и перебивая друг друга.
Вдруг один из нашей компании — тренер по борьбе Георгий Филимонович — остановился на полуслове, глядя по направлению двери.
Я тоже оглянулся.
В дверях стоял немолодой мужчина, полный, невысокий.
Округлое, добродушное лицо и большие оттопыренные уши. А может, они просто казались такими большими, потому что голова была наголо обрита? Он был в черном костюме, обычном, неброском и не слишком модном. И вообще — и