Поэмы, сказки стр. 162
чтобы заранее узнавать, откуда грозит ему нападение соседей, которые "беспокоить стали старого царя". Предупреждения волшебного золотого петушка помогают Дадону "дать отпор со всех сторон" врагам и водворить мир в своем царстве.
После двухлетнего затишья петушок трижды предупреждает о враге или о какой-то другой опасности на востоке. Но вместо вражеских войск сначала оба сына царя, а затем и сам Дадон находят красавицу шамаханскую царицу. Она и есть тот враг, о котором предупреждал золотой петушок: от нее погибают два сына Дадона, заколовшие друг друга во время пира, и оба их войска, от нее гибнет старый скопец-звездочет, настойчиво требующий у Дадона исполнения его неосторожного обещания. От нее гибнет и сам старый Дадон. Шутливая сказка заканчивается шутливым нравоучением:
Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.
"Сказка о золотом петушке" по содержанию целиком примыкает к существующим в народном творчестве шутливым сказкам, повестям, анекдотам на тему о том, что женская красота страшнее всякого врага.
При публикации сказки в "Библиотеке для чтения" цензор А. В. Никитенко, видимо, боясь каких-нибудь политических "применений", запретил печатать заключительное двустишие сказки, а также стих "Царствуй, лежа на боку". Пушкин с возмущением писал об этом в своем дневнике: "Ценсура не пропустила следующие стихи в сказке моей о золотом петушке:
Царствуй, лежа на боку
и
Сказка ложь, да в ней намек,
Добрым молодцам урок.
Времена Красовского возвратились. Никитенко глупее Бирукова" {2} (см. т. 7).
1) Распространенности подобных толкований способствовала широкая популярность оперы Римского-Корсакова "Золотой петушок" (1907), в которой сюжет и образы пушкинской сказки были совершенно переосмыслены: царь Дадон изображен ленивым, трусливым и предельно глупым; таково же и все "Дадоново царство" - его сыновья, советники, войска и весь народ. У Пушкина нет ничего подобного.
2) Красовский и Бируков - цензоры начала 20-х гг., славившиеся своей глупостью и трусливостью.
Монах
1813
Самое раннее и слабое из дошедших до нас произведений Пушкина. Оно случайно сохранилось в архиве его лицейского товарища князя А. М. Горчакова. В этой поэме четырнадцатилетний Пушкин переосмысливал христианскую легенду о святом Иоанне Новгородском, который победил соблазнявшего его черта и съездил на нем в Иерусалим на поклонение гробу господню. Поэма показывает атеистические настроения Пушкина еще в раннем возрасте.
Бова
1814
Первое обращение Пушкина к сюжету популярнейшей в то время сказки о Бове-королевиче. Нисколько не заботясь о народности в содержании, языке, Пушкин, как было принято тогда, разрабатывал этот сюжет в веселом, легком, слегка эротическом духе, подражая Радищеву в его поэме "Бова". Необычный в тогдашней поэзии стихотворный размер (не рифмованный четырехстопный хорей с дактилическим окончанием), приближающийся к размеру некоторых русских народных песен, Пушкин заимствовал у Карамзина (начало поэмы "Илья Муромец"). Характерно для юноши Пушкина в этой поэме крайне непочтительное отношение к царям и их приближенным. Пушкин не стал продолжать Бову, по-видимому, узнав, что поэг Батюшков собирается писать поэму на тот же сюжет {1}.
С болтуном, страны Эллинския - Гомером.
1) В письме к Вяземскому от 27 марта 1816 г. Пушкин говорит, что Батюшков "завоевал" у него Бову. (Батюшков также не написал поэмы о Бове.)
Исповедь
("Вечерня отошла давно...")
1823
По-видимому, начало поэмы. Ситуация (грешник исповедуется ночью монаху) напоминает "Гяура" Байрона (позже не раз была использована