Поглощенные туманом стр. 135
глазах от потери сестры, но он опустошен так же, как и она.
– Значит, это я должна была умереть от рук Габриэля. Моя судьба, – говорит Ника. – Паола выбрала неудачную кандидатку для обмена.
– Я уже не знаю, как должно было быть. Что правильно, а что нет. Если бы Марко не пленил Маддалену, она бы не прокляла его. И никто бы не умер, не сошел с ума. Я потерял отца, Джианну и Паолу из‑за ошибки, которую совершил мой предок четыреста лет назад. Разве это справедливо?
Из‑за горечи в словах Стефано даже чай теряет свою сладость.
– А когда жизнь была справедливой? Люди сами строят свою судьбу. Они могут каждый раз при выборе принимать правильное решение. Но мы живем в обществе, и никто не дает гарантии, что нам не придется расплачиваться за чужие ошибки.
Они снова замолкают. Сидят рядом, но не смеют даже прикоснуться друг к другу. Потерянные для всего мира.
– Ты собираешься рассказать полиции, что Паола и есть Итальянский Потрошитель?
– Нет, – твердо отвечает Стефано. – Да, быть может, стоило рассказать правду, но, несмотря ни на что, она – моя сестра. Я не смог защитить ее при жизни, но я не позволю марать ее имя после смерти.
– Она прострелила тебе руку, – напоминает Ника. – Убила трех девушек, Джианну и из‑за нее могла погибнуть Мими. Ты уверен?
– Да. Пусть это будет моей очередной ошибкой.
И Ника смотрит в его серебристые глаза, погружаясь с головой. Хотелось так много сказать мужчине. Раньше. А сейчас ничего, кроме отрешенности, она не испытывает.
– Спасибо, что спас меня.
– Это меньшее, на что я способен, – усмехается Стефано. – Что будешь делать теперь, когда все закончилось?
Ника пожимает плечами и выдавливает улыбку:
– Поеду домой. К маме.
Эпилог. Фотография на память
Стефано заплатил за работу сполна, даже больше. Предоставил личный самолет и организовал ее доставку до дома в России. Но на прощание ничего не сказал. Не поцеловал. Не обнял.
Ника понимала, ему предстояло разобраться с полицией, придумать убедительные объяснения произошедшему, но не сомневалась, что ему не составит труда это уладить.
В душе надеялась, ждала, что он позвонит, но шли дни, недели, ничего не менялось. И тогда она поняла – ждать нечего.
За окном пушатся снежинки, и радует, что в декабрьскую субботу не надо никуда идти. Ника потягивается в постели и откидывает пуховое одеяло. После огромной спальни в замке она долго привыкала к своей комнате три на три метра. Но при мысли о возвращении в Кастелло ди Карлини мышцы сводило судорогой.
Подходит к зеркалу на перекошенной дверце шкафа и приспускает с плеч ночную рубашку. Задумчиво проводит пальцами по витиеватому красному ожогу в форме чимаруты. Пальцем касается бугристой точки от сигареты, почти незаметной. Каждый визит в Италию стоит ей нескольких шрамов. Слишком дорогое удовольствие. И все же только теперь Ника ощущает, что она свободна.
Открывает шкаф и достает из ящика ту самую фотографию, на которой была заснята семья Карлини. Джианна и Паола кажутся такими счастливыми.
Ника проводит большим пальцем по лицу Стефано.
Теперь они далеко друг от друга, и на расстоянии она вспомнила, кто он и кто она. Со вздохом закрывает фотографию обратно и захлопывает дверцу. Накидывает на плечи плюшевый