Библиотека

Погоня в тумане стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

Слесаренко не успокаивал себя и свято берег хозяйство.

Он направил на незнакомцев свет фонарика и крикнул:

— Стой на месте! Кто такие? Идите сюда, погляжу на вас.

— Бдительный! — засмеялся один из незнакомцев, тот, что был ростом заметно ниже своего товарища. — С таким не пропадешь. — И с той же издевкой в голосе добавил — Все-таки, папаша, уточни — стоять на месте или идти к тебе? Мы народ смирный, на все согласны.

Незнакомцы, по всему, были из незадачливых рыболовов, угодивших в сырой холодный туман вместо ожидаемой теплой и ясной ночи.

— Откуда? Из Калининграда? — ворчливо спросил Слесаренко.

— Из Калининграда, — подтвердил тот же рыболов. — Последним автобусом выехали, чтоб на рассвете порыбачить. Собирались развести огонек на бережку, да такая морось, что невмоготу.

Слесаренко внушительно сказал:

— За огонь в лесу — знаешь? Жестоко оштрафую!

— Вот, вот — штрафа испугались! — хохотнул низенький. — И порешили развести огонек в желудке, а не в лесу… Горючего две бутылочки имеются, — он доверительно понизил голос. — И теперь задача — столик бы с лампой, а на завершение — две бы коечки до утра…

Объяснение незнакомца сомнений не вызывало. Последний автобус из Калининграда на Ниду прошел вечером, с него всегда сходили рыболовы. И редко кто из рыбаков отправлялся сюда, не прихватив с собой — против сырости — бутылочку «газу».

Все же Слесаренко потребовал документы.

— Уже и рыбу без паспорта нельзя половить, — не удержался низенький, но паспорт достал.

То же сделал и второй.

Паспорта были калининградские, один на имя Мартынова, это был низенький, другой — на Семенова. Оба были прописаны в соседних домах по улице Пролетарской. Слесаренко хорошо знал эту улицу, она шла из парка мимо озера, через новостроящийся центр города, к Преголи. Улица была солидная, на ней жили рыбаки, служащие, строители.

Мартынов снова поинтересовался насчет столика и коечек.

— Столик найдем, коечки тоже не проблема, — сказал Слесаренко, смягчаясь. Он любил выпить, особенно в плохую погоду. Жена покупала водку редко, по большим праздникам и на его день рождения. Однако не возражала, когда мужа угощали другие: подвыпив, Слесаренко делался добрым и смирным…

Заведующий турбазой зашагал впереди, освещая фонариком дорогу к дому. Дети и жена уже спали, поэтому, предупредив гостей, чтобы вели себя тихо, Слесаренко пропустил их в первую комнату.

Гости сбросили с плеч объемистые рюкзаки. Высокий поставил на стол две бутылки «Столичной», второй извлек и мигом вскрыл две банки консервов.

— Сардина, — с уважением сказал Слесаренко. — Калининградская. Обожаю.

Он с наслаждением выпил граненый стаканчик. Пока закусывал, гости налили еще. Слесаренко опорожнил и второй. Осилил и третий. Но потянуло в сон.

— Назюзюкался, — определил низенький, кивая на хозяина. — Быстренько его разбирает!

Высокий лишь хмуро кивнул. Он решительно не хотел говорить. Даже на прямые вопросы он ограничивался односложными ответами: «да», «нет», «хм».

Слесаренко обидела насмешка гостя.

— Назюзюкался? Ни в одном глазу! Ну, максимум… на полглаза!

— А как с коечками? А утречком бы — ходкую шлюпочку!

Слесаренко с усилием поднялся. Третий стаканчик был самым коварным.

— Пошли. Все устрою. А шлюпки… Значит, так. «Стриж», «Ласточка», «Белая чайка» — сами выбирайте, сами поплывете. Айда за мной!

На дворе туман стал таким густым, что свет фонарика пробивал его лишь на метр. Слесаренко открыл один из пустующих

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.