Погоня за тремя зайцами стр. 86
ему, дамочки, кем, извиняюсь, приходитесь?
– Никем, – честно призналась Ирина. – Проходили мимо, видим – дом горит, а он пытается из окна выбраться. Ну, мы ему вылезти помогли и сюда оттащили, на безопасное расстояние.
– Ну-ну, – недоверчиво проговорил доктор и замахал своему шоферу:
– Леонид, давай сюда с носилками! Будем пострадавшего на фиг эвакуировать!
– Дорогая! – крикнул Ашот, приоткрыв дверь ванной. – Принеси мне пожалуйста чистую рубашку!
«Как он хорош! – восхитилась Жанна, увидев своего любимого мужчину по пояс голого и с одной намыленной щекой, – как дивно он сложен! Как играют мускулы под его смуглой кожей!»
Откровенно говоря, мускулов под кожей не было видно, поскольку они скрывались под небольшим слоем жира и под густым ковром волос, но скажите мне, у какой влюбленной женщины не достанет воображения, чтобы представить свое сокровище в самом лучшем виде?
– Девочка моя, так как насчет рубашки? Нет? – спросил Ашот.
– Как это нет! – очнулась Жанна. – Конечно есть!
Стремглав она кинулась к платяному шкафу. Вот они рубашки, висят на плечиках – белые, голубые, кремовые, в полосочку… Ашот пояснил, что хозяйством у него в доме занимается приходящая женщина – очень аккуратная и чистоплотная.
«Возьму голубую, – решила Жанна, – к его смуглой коже так идет голубой цвет!»
Но – о ужас! – голубая рубашка оказалась мятая. Складка на рукаве,
заломы на воротнике – нечего и думать такую надеть! В панике Жанна перебрала остальные рубашки – такая же история.
– Ну конечно, – горестно сказала она самой себе, – разве можно доверять такое важное дело, как рубашки какой-то посторонней женщине? «Аккуратная» – ну надо же!
Она недовольно хмыкнула, но тотчас подумала, что все к лучшему. Она сама перегладит все рубашки, а сейчас пока приведет в порядок хотя бы одну.
Пока нагревался утюг, Жанна вспомнила уроки своей мамы Беатриче Левоновны. Мама была докой по части домашнего хозяйства, это было ее страстью и призванием. И очень давно, когда Жанночка только вышла замуж, мама учила ее гладить мужские рубашки.
Значит, начинать нужно с рукавов, точнее с манжет. Жанна расправила на гладильной доске левый рукав, проверила утюг и осторожно провела им по манжете.
«Вот так вот, – думала она, – все у нас будет прекрасно. Конечно, Ашотик должен ходить на работу, мужчина без работы – это не мужчина, он не способен содержать семью (так всегда говорила мама), а я буду ждать его дома. И вовсе мне не будет скучно – пока переделаешь все домашние дела, да нужно еще заняться своей внешностью, чтобы Ашотику не было мучительно и стыдно за меня на людях…»
Жанна полюбовалась на абсолютно гладкий левый рукав и перешла к правому.
«Нужно будет подучиться у мамы готовить, – озабоченно думала она, – потому что неплохо, конечно, обедать в ресторане, но домашняя пища все же лучше. Как-то это сближает… Опять же Ашот будет приглашать гостей – родственников и сослуживцев…»
– Теперь спинку! – любовно промурлыкала Жанна, переворачивая рубашку, и ей представилось, как чистая гладкая материя прикасается к мужественной волосатой спине.
На миг ей самой захотелось стать этой рубашкой. Жанна прерывисто вздохнула, но усилием воли взяла себя в руки.
«Так нельзя, – упрекнула она себя, – нельзя думать только о себе. Вот ведь, не уследила, понадеялась на незнакомого человека, оказались все рубашки мятые. Позор какой!