«Погранец». Зеленые фуражки стр. 113
наших предателей. За короткое время с начала войны подготовить грамотного диверсанта сложно. А эти действовали толково, для таких действий опыт нужен, навык.
Когда до диверсантов сотня метров осталась, Федор скомандовал:
– Огонь!
Громыхнул залп. Пятеро упали сразу, мертвыми. Федор уже воевал, знал, как падает убитый или раненый. Остальные залегли, стали отстреливаться. Явно растеряны. То, что по их следам преследователи идут, знали. Но не ожидали наткнуться на засаду. Не патруль, не случайных военных, а именно засаду – замаскированную, многочисленную.
Диверсанты отползать стали, решив оторваться, уйти в сторону. Цель – вот она, радиомачты видны. И прорваться невозможно, русских много. Немцы отползали, постреливали, сдерживая атаку. Федор не торопил события. Минут через двадцать подойдут два взвода, шедшие по следу. Диверсанты в клещи попадут. Тут выхода только два будет – или сдаваться, или погибнуть бесславно во имя Германии, не выполнив задания. Если в группе немцы, могут биться до последнего патрона. В 1941–1942 годах были еще фанатики, верившие Гитлеру. Война в Европе прошла быстро, с блеском, и вера в фюрера была велика. После Курской дуги, когда был объявлен траур в Германии и во многие семьи пришли похоронки, немцы протрезвели. Геббельс еще вещал о близкой победе, но многие немцы уже сомневались.
Немцы попробовали отползти влево, по приказу Федора по ним открыли плотный огонь. Снег – плохая защита от пуль. Немцы прекратили движение. Пусть подумают, что делать. Федор уже видел вдали через бинокль приближающихся бойцов во главе с Черевиченко. Еще десять-пятнадцать минут, и они будут здесь. Немцы заметили советских бойцов в своем тылу тоже. Ситуация для немцев стала угрожающей. Их командир принял решение сдаться. Когда начнется бой, он будет на истребление. Со стороны немцев закричали, причем на хорошем русском:
– Мы сдаемся! Не стреляйте!
Федор приподнялся, крикнул в ответ:
– Бросьте оружие, поднимите руки!
Из снега встали четыре белых фигуры. Считая с убитыми – все. У одного из поднявшихся из-за спины была видна антенна от радиостанции. Хм, занятно! Наводит на мысль, что после диверсии диверсанты могли сообщать в свой разведцентр и за ними могли выслать самолет с лыжным шасси. Причем даже не «Юнкерс», а легкий «Шторх», группа-то уже уменьшилась.
– Сержант, бери двух бойцов и к диверсантам. Забрать оружие и весь груз.
– Есть!
Федор, а за ним и бойцы, встали во весь рост, лежать уж очень холодно. Да и немцы на виду, куда они теперь денутся? Сержант с двумя бойцами уже у немецкой группы. Федор приказал:
– Цепью – вперед!
До диверсионной группы оставалось пятьдесят, может, чуть больше метров, когда раздался сильный взрыв. На месте немцев и сержанта с бойцами дым, снежная пыль клубами. Взрывной волной бойцов в цепи и Федора сбило с ног, шапка с его головы слетела. В ушах звон. Федор привстал, осмотрелся. Его бойцы поднимались. Вроде все целы. Что произошло? Немцы несли взрывчатку и подорвались сами, совершив групповое самоубийство, или сержант совершил роковую ошибку? Так сержант несколько метров не дошел до немцев. Но теперь этого уже не узнать. Федор, а за ним и бойцы бегом рванули к месту взрыва. Сержант и двое бойцов были мертвы. Шансов уцелеть рядом с эпицентром взрыва не было. От немцев остались только окровавленные куски тел.