«Погранец». Зеленые фуражки стр. 77
Оказавшись фактически безоружными против танков, у бойцов появилась «танкобоязнь». Доходило до того, что при звуке работающего мотора любой тяжелой техники – трактора, тягача, поднималась паника, иной раз оставляли позиции.
Федор досадовал, что нет карты. Смешно и постыдно вести бойцов, не зная дороги. А указателей не было, их ставили только на шоссе республиканского и союзного значения. Села, деревни, малые города зачастую никаких табличек при въезде не имели, как и указателей направлений. С топографическими картами в начале войны было плохо, фактически их не было.
Топографическое управление по указаниям Генштаба печатало карты ближней заграницы – Польши, Финляндии, Китая, оккупированного частично Японией. А свои территории имели карты на километров триста-четыреста от границы. Воевать-то предполагалось на чужой земле, за пределами своих границ. Небольшое количество карт имелось на складах, уничтоженных при бомбежках в первые же дни войны. Доходило до того, что командиры подразделений перерисовывали карты на листе бумаги. Но там ни координатной сетки нет, ни многих ориентиров, важных для военного человека. И куда ни кинься, ничего нет. До войны бахвалились – шапками врага закидаем, а пришла война, оказались не готовы.
Федор не взвинчивал темп, окруженцы и так вымотались, при плохом питании прошли не один десяток километров. Он ориентировался по частям света. Насколько помнил карту, от их дотов, уже покинутых, Гомель был к северо-востоку. А еще спрашивал в деревнях, не гнушался. Не зря пословица существует – язык до Киева доведет. Периодически по пути попадалась наша разбитая техника – сгоревшие грузовики, легковушки, артиллерийская батарея сорокапяток на конной тяге, прозванная в народе «прощай, Родина!». Техника и лошади были уничтожены авиацией, уж больно воронки крупные. Танковые снаряды таких не оставляют, самый крупный калибр немецких танковых пушек в сорок первом году – 50 мм, от него воронка размером в полметра. Наших убитых солдат не было. Скорее всего, похоронили жители близлежащих деревень. Периодически вдали пролетали самолеты, свои или чужие – издали не разглядишь. На северо-западе от марширующей колонны погромыхивало. То не гром был, где-то далеко били пушки.
Через три часа сделали привал в небольшой деревеньке. Здесь колодцы были, бойцы смогли попить, наполнить фляги, передохнуть немного.
Федора беспокоило, что не встречаются наши войска, на дороге не видно встречных и попутных машин. Холодок в душу заползал. Неужели на этом участке нет линии фронта? Случись сюда направиться немцам, легко пройдут, не встречая сопротивления, в глубь страны.
– Стройся!
Бойцы построились в колонну по четыре.
– Командиры взводов – ко мне!
Заставские шли в голове колонны. Последним прибежал сержант седьмого взвода.
– Все бойцы на месте?
Оказалось – двоих нет. Уснули в тени деревьев, сбежали, дезертировав, или специально ушли? Федор не исключал наличие среди окруженцев заброшенных агентов немецкой разведки. Служба на границе приучила к бдительности.
– Кто знает, из какой части бойцы и куда могли уйти?
Командиры взводов, где недосчитались бойцов, не знали ни номеров частей, ни куда делись бойцы.
– Так. Час от часу не легче. Развернуться в цепь. Первый, второй, третий взвод – справа от дороги, четвертый, пятый, шестой, седьмой – слева. Охватываем деревню с флангов в кольцо. Оружие держать наготове. Обыскать каждый дом, сарай, хлев. Найти и доставить ко мне. В случае сопротивления применять оружие. Задача ясна? Выполнять!