Погребенные [СИ] стр. 41
какие безумные опыты ставили в этой лаборатории. Он сам был добровольцем по программе излечения от переносимого наномашинами вируса, но дети такими добровольцами стать не могли. Вероятно, родители были вынуждены отдать их на столь бесчеловечные опыты, чтобы спасти от смертельной болезни или ещё чего-то похуже. Таким было единственное разумное объяснение, хотя многое из того, что он увидел, разумному объяснению совсем не поддавалось.
- Я не вольный. И не знаю, кто такие вольные. Я не имею отношения ни к каким террористическим организациям. И не имею ничего общего с тем, что здесь происходит, - Борис долго обдумывал слова женщины, и это единственное, что пришло ему в голову.
Женщина резким движением схватила его за волосы и припечатала к стене.
- Ты думаешь, я дура и поверю тебе? Ты один посреди зеленой зоны, ты не один из нас, и даже если тебя изгнали из твоей паствы или епархии, для нас ты один из них. Чужак, который приносит лишь одни проблемы.
- Я не понимаю, о ком вы говорите, - Борис старался быть вежливым, насколько в данной ситуации было возможно. - Я никогда не встречал никаких вольных. Я работаю в этой лаборатории по контракту, я доброволец испытаний новых видов лечения.
- Ты точно держишь меня за дуру, убью, - женщина замахнулась левой рукой, и в очередной вспышке света лампы Борис с ужасом увидел, как из нароста на её руке вылезает полупрозрачное лезвие шириной в несколько сантиметров и длиной около полуметра.
- Это бред, - только и смог прошептать Борис, широко раскрыв глаза и уставившись на лезвие.
Как ни странно, но эта незатейливая фраза вкупе с выражением его лица внезапно остановили потенциальную убийцу. Мальчик, который стоял всё это время чуть поодаль, прижался к женщине и спрятал лицо в её одежде. Женщина склонила голову в его сторону, через некоторое время клинок втянулся обратно в ткань на её руке,
затем она отпустила Бориса.
Ему показалось, что он внезапно стал глухим - как будто разговор идет на недоступной ему частоте звука. Похоже, так и было: они смотрели друг на друга, не произнося ни слова, и только у мальчика чуть шевелились губы, как у того, кто недавно научился читать про себя, но еще не перестал произносить прочитанное. В конце концов, женщина сердито кивнула и повернулась к Борису. Взгляд её стал удивленным и чуть менее агрессивным.
- Он тебе верит. Не знаю почему, но верит. Не иначе, как ты сам веришь в тот бред, что говоришь. Его обмануть невозможно. Я не знаю, как может быть правдой, что ты, будучи вольным, никогда не встречал вольных. И уж тем более не могу поверить, что ты работаешь в этой лаборатории кем бы то ни было. Я вожу сюда детей на экскурсии с первого класса и никогда не видела здесь живых. Я разрешу задать тебе несколько вопросов, если потом ты максимально честно и полно ответишь на мои вопросы.
Борис быстро кивнул несколько раз. Он прокручивал её слова раз за разом, пытаясь вычленить крупицу логики, которая не противоречила бы его собственной, однако всё у него возникало все больше вопросов, невозможных с логической точки зрения. Поэтому он, наконец,