Пояс Ориона стр. 112
размазня и врушка. Ну что? Впустим вашего приятеля, пока он дверь не вынес?
И открыла замок.
Директор головой вперёд ввалился в комнату, удержался на ногах, схватил Тонечку за шею и стал душить.
– Гриша! – закричала Лена Пантелеева. – Гриша, прекрати немедленно! Отпусти её!
– От…пус…ти… – прохрипела Тонечка.
В глазах у неё постепенно темнело, как будто медленно гас свет. И уже померещился какой-то золотистый зал, тускнеющая люстра, расходящаяся волна занавеса, а в прорези нестерпимое сияние, и тут какой-то глухой удар, тиски на горле разжались, Тонечка закашляла, из глаз полились слёзы.
– Ты сдурел, что ли?! – кричал кто-то рядом. – Ещё не хватает!..
Тонечка подышала открытом ртом и огляделась по сторонам.
Лена Пантелеева держала в руках толстую газетную подшивку. У директора музея волосы на голове стояли дыбом.
– Чем ты меня? – сдавленным голосом спросил он.
Лена показала ему подшивку:
– Вот этим.
Директор наклонился вперед, опёрся руками о колени и потряс головой.
– Дайте попить, – просипела Тонечка.
Лена побежала и принесла ей кружку с тёплой водой.
Тонечка отпила немного – глотать было больно.
…Опять она ввязалась в потасовку, на этот раз в самую настоящую!..
– Что же мне так не везёт-то, – еле пробормотала она себе под нос.
– Уходите сейчас же, – велел директор музея. – Уходите и забудьте про нас.
Лена Пантелеева с размаху села на стул и потёрла лицо ладонями.
– Гриша, ты же понимаешь, она никуда не уйдёт. Мы – её законная добыча.
– Пф-ф-ф, – Тонечка очень старалась, чтоб это прозвучало залихватски. – Слово-то какое – добыча!..
– Кто вам платит? – спросила Лена. – И сколько? Может, мы больше заплатим?
Тонечка взглянула на неё.
– Мне платит Российское телевидение, – сиплым голосом сообщила она. – И довольно прилично!..
– Вы журналистка? – с неподдельным ужасом спросил директор.
– Я сценаристка, – пояснила Тонечка. – Пишу сценарии для сериалов.
– Какие сценарии? Для каких сериалов?..
– В основном для детективных. Но любовную историю тоже могу забабахать.
Лена и директор переглянулись.
– Не морочьте голову, – вымолвила Лена наконец. – На кого вы работаете?
– На ВГТРК, Всероссийскую Государственную телерадиокомпанию, – выдала Тонечка с раздражением. – Работаю я сценаристом. Это так же точно, как и то, что вы работаете ведущей шоу на местном телевидении.
– Зачем я понадобилась Российскому телевидению?
– Боже сохрани, – успокоила её Тонечка. – Вы ему без надобности! Может, конечно, в будущем вы сделаете карьеру и вас позовут в федеральный эфир, но я тут ни при чем.
– Тогда почему вы здесь?
– Я должна была вас найти – и нашла.
– Лена, – подал голос директор. – Тебе нужно уходить. Я её запру, а ты уходи.
– Не нужно меня запирать!
– А я тебе вчера говорила! – почти выкрикнула Лена. – А ты мне не верил!..
– Откуда я мог знать!..
Тонечка отошла и присела на продавленный диван. И потрогала собственную шею. Прикосновение вызывало странное чувство, как будто шея затекла от неудобного положения.
Впрочем, положение действительно неудобное – как-никак её пытались задушить. А в горле саднило.
Лена Пантелеева спасла. Шарахнула директора газетной подшивкой по голове.
– Давайте поговорим, и я пойду, – шептала Тонечка, – а вы оставайтесь.
– Как вы меня нашли?
Тонечка пожала плечами.
– В открытую форточку увидела! Нет, правда! Вы, – она повернулась к директору, – вчера как ошпаренный побежали форточку закрывать, когда Родион сказал, что там кто-то ходит. В такой холод в помещении, где