Библиотека

Пояс Ориона стр. 118

Размер шрифта
-
+
Тема

ведущая жива-здорова, но в подполье. Они ведь небось с ума сходят, у них съёмки на носу.

Значит, на второй этаж она не пойдёт.

И Тонечка решила спускаться вниз.

Чем ближе к буфету, тем прекрасней пахло в коридоре – кофе, свежими булками и, кажется, жареными котлетами. Наверняка Родион опять пропадает с голоду, хотя Тонечка велела Насте как следует его кормить, не обращать внимания на протесты, если тот будет сопротивляться, и выдала средства на фураж.

Подумав о детях и о том, как они сидят в музее перед картиной Маковского и целый час рассматривают её, она улыбнулась. Детей у неё точно никто не отнимет. Они будут с ней всегда.

А это так важно – знать, что кто-то всегда рядом…

Немного не дойдя до распахнутых дверей буфета, Тонечка стянула куртку, затолкала в рукав шарф и решительно свернула в подсобку.

В узком коридорчике стояли ёмкости с водой, на полках посуда стопками и горками, из кухни неслись обеденные звуки – что-то гремело, скворчало, слышались голоса.

Тонечка заглянула.

Светлана Павловна в поварском обличье – китель, фартук, колпак, – прикрыв глаза, нюхала пар, поднимающийся из большой кастрюли. Девчонка за прилавком выбивала чеки и подавала тарелки.

Светлана Павловна бросила в кастрюлю какую-то приправку, пристроила крышку, резво подбежала к духовке, распахнула – оттуда сразу запахло пирогами – и ловко вытянула противень. На нём рядами лежали ровные, блестящие, загорелые пироги.

– Вот мерзавчики! – похвалила пироги Светлана Павловна и тут увидела Тонечку.

Лицо у неё изменилось. Из румяного стало серым и резко заострилось.

– Светлана Павловна, – негромко протараторила Тонечка, – не волнуйтесь, я только что из музея «Красного Сормова». Там всё в порядке.

Повариха громыхнула противнем.

– Правда, правда. Вы правда не волнуйтесь так, я всё знаю и ничего никому не скажу.

– Тёть Свет, Стасу десять пирожков отпускаю? – девчонка обернулась от прилавка и тоже увидела посетительницу. – Здрасьте! Вы к нам?

– Я к Светлане Павловне, – сказала Тонечка очень-очень

убедительно.

– Отпускаю пирожки-то, тёть Свет?

– Пять отдай, – распорядилась Светлана Павловна. – У нас три группы на выезде, ещё никто не обедал. Пускай потом приходит, я ему отложу, если останутся.

Повернулась и спросила совершенно другим тоном:

– Что вам нужно?..

– Вы только в меня ничем не кидайте, – попросила Тонечка. – Я просто хочу поговорить. Можно?

Светлана Павловна вытерла полотенцем большие руки с набухшими синими жилами.

– Принесло на нашу голову, – пробормотала она себе под нос. – И лезет, и лезет, и копается, и копается! О чём говорить-то будем?..

– О Поясе Ориона, – бухнула Тонечка.

Повариха взялась рукой за сердце. Колени у неё подогнулись.

Тонечка отшвырнула куртку, ринулась и подставила табуретку.

– Тёть Свет, вы чего?! – перепугалась девчонка за прилавком. – Опять сердце, да?..

Она тоже куда-то побежала, вернулась, в руке у неё была зажата упаковка таблеток. Очередь с той стороны волновалась, люди заглядывали в кухню.

– Может, скорую вызвать? Или окно открыть? Тётя Света, вы как? Машунь, ей бы прилечь!

– Сейчас, сейчас, – приговаривала девчонка. – Тёть Свет, вот нитроглицерин, давайте, давайте!

Тонечка сидела перед поварихой на корточках, держала за руку.

– Воды?

– Сейчас отпустит, – прошелестела повариха сухими синими губами. – Ничего…

– С ней бывает, – объясняла девчонка рядом. – Сердце плохое. А сегодня погода меняется, вон как на улице потеплело! Тёть Свет, говорю, на улице

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.