Библиотека

Пояс Ориона стр. 130

Размер шрифта
-
+
Тема

и Родион.

– Ну вот, мы на месте, – объявил человек радостно. – Прошу вас!..

Тонечка поднялась по ступенькам. Двери были двойные, монументальные, с латунными перекладинами и шарами.

За ними открылся мраморный холл с колоннами и гигантским камином по левую руку, дальше небольшая зала с французскими окнами. Даже отсюда было видно, что окна выходят на реку, на великолепный солнечный вечерний простор.

– Добрый вечер! – Навстречу им выступила румяная женщина в белом переднике и кружевной наколке на пышных волосах. – Позвольте вашу одежду.

Родион, посматривая на Тонечку, стянул куртку.

Женщина приняла у них вещи, на секунду куда-то пропала, вновь явилась и сделала приглашающий жест.

– Сюда, пожалуйста.

– Тонечка! Здравствуй, лапочка!

Она зажмурилась, тряхнула головой и распахнула глаза.

Лишь один человек на свете называл её лапочкой!..

– Мама?..

Марина Тимофеевна обняла дочь, поцеловала в щёку, осмотрела с головы до ног и ещё раз поцеловала.

Тонечка стояла как дура.

– Мама, откуда ты взялась?!

Марина махнула рукой:

– Андрей меня привёз! Это какая-то государственная дача для крупных чинов. Он же у нас большой начальник!

Муж матери и отец Дани Андрей Данилович Липницкий на самом деле был большим начальником.

– Тонечка, как я соскучилась, – продолжала Марина. – Я думала, отдохну, потому что вы все мне надоели, а я только соскучилась. Что это за мальчик, как его зовут?

– Его зовут Родион, – пробормотала Тонечка, чуть не плача. – Мам, можно я вот присяду? На диванчик?

– Ты что? Устала?

– Нет, просто меня схватили на улице, впихнули в лимузин и притащили сюда! Я думала, нас похитили!

– Да ну, – удивилась Марина Тимофеевна. – Какие глупости.

И снова обняла и поцеловала.

От матери так прекрасно пахло – духами, свежестью, чистой одеждой и ею самой, что Тонечка на самом деле почти зарыдала.

– Мама, – проблеяла она как коза. – Мамочка. Миленькая. Дорогая моя.

– Я тут, я тут, – живо откликнулась Марина. – Ты сама не своя, лапочка моя. Где ты взяла Родиона? У него голодный вид. Нам всем нужно пообедать.

– Мама, – спохватилась Тонечка. – Родион, племянник Сашиного друга Кондрата. Сам Кондрат сейчас в тюрьме, а Родион с нами. Он превосходный художник. Родион, это моя мама Марина Тимофеевна. Она превосходный человек и лучшая мама.

– Надеюсь, про тюрьму ты пошутила, – пробормотала Марина. – Пойдёмте, пойдёмте, ребята! Там стол давно накрыт, Андрей отвлёкся на какой-то важный звонок. У него все звонки важные.

Они миновали ту самую залу, выходящую окнами на реку, и оказались в следующей. Здесь окон было меньше, зато на потолках росписи дивной красоты, а в середине под слепящим водопадом хрустальной люстры накрыт стол – белоснежная скатерть, голубой фарфор, салфетки в серебряных кольцах, свежие цветы.

– Тоня! Нашли они тебя? Я звонить не стал, чтоб приятным сюрпризом!

Генерал Липницкий подошёл, чмокнул Тонечку в щёку, Родиону потряс руку и представился:

– Андрей Данилович.

Родион от растерянности ничего не ответил, зато Тонечка сказала, что это мальчик Родион.

– К столу, к столу, – заторопился генерал. – Обещали уху из царской рыбы, вдруг простынет! А водка согреется.

– Тебе бы только водки, Андрюш.

– Нет, не только! Мне ещё ухи, котлет пожарских, расстегаев и мадеры!

– Ну, – усмехнулась Марина. – Понесло!..

Сформировавшийся из вечернего солнечного воздуха официант в белом кителе отодвинул перед Тонечкой стул. Она уселась, пристроив на колени сумку. Тотчас словно сама по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.