Пояс Ориона стр. 138
во весь голос. – Где я?! Помогите!..
Внезапно, словно отвечая на её призыв, в вышине зажёгся свет. Он показался таким ярким, что Тонечка закрылась локтем.
Лязгнуло железо, загремели засовы, что-то заскрипело в отдалении.
Тонечка замерла и отняла от глаз руку.
Оказалось, что она сидит у стены гигантского полупустого ангара. В центре ржавые металлические конструкции почти до потолка, под ними навалены бочки и какая-то арматура.
От широких ворот к ней приближались люди – несколько человек. Рассмотреть их она не могла, свет был им в спины.
Тонечка поняла, что там, за ними – улица, свобода, и ей стало наплевать на всё.
Она сорвалась
с места и побежала, но её перехватили, поволокли и швырнули на топчан. Она упала неловко, лицом вниз.
– Антонина Фёдоровна, – голос показался очень знакомым. – Опомнитесь. Вы же разумный человек.
Тонечка села, обеими руками придерживая голову.
– Вы кто? – спросила она и прищурилась. – Я вас знаю?
– Ради бога, конечно, знаете.
Человек приблизился, оказался в центре светового круга – с металлической штанги свисала тусклая лампочка, показавшаяся Тонечке такой ослепительной после темноты.
– Дайте на что сесть, – приказал человек, и тотчас же ему подали какой-то стул.
Он уселся, и Тонечка наконец-то смогла его рассмотреть.
– Это вы?! – изумилась она. – Вы пришли меня спасти?!
Человек засмеялся.
– Поверьте, милая дама, вам ничего не угрожает. По крайней мере, пока.
Тонечка смотрела на него. Глаза у неё слезились.
– Вы… не офицер ФСБ по фамилии Степанов, – наконец догадалась она. – Вам нужен Пояс Ориона. Но не для того, чтобы его вернуть.
Тот, кого она считала Сергеем Степановым, развёл руками.
– Нужно быть последним идиотом, чтобы возвращать такую ценность! Мне она нужнее, чем ближневосточным царькам или этим чудесным женщинам, матери и дочери! Кстати, вы не знаете, где Пояс?
Тонечка помедила:
– Как вас зовут?
– Вениамин Сутулов, – сказал человек весело. – Я здесь, в Нижнем Новгороде, пользуюсь определенным уважением. Если вы вернёте мне Пояс, буду очень признателен. Если нет, я вас пристрелю.
– Понятно, – ответила Тонечка. – Но я не знаю, где он. И Светлана Павловна не знает.
– Может быть, знает её дочь?..
– Сомневаюсь, – Тонечка постаралась, чтобы это прозвучало язвительно.
Один из тех, кто стоял за спиной авторитета Сутулого, пошевелился и оглянулся.
– Папаша был крайне несговорчивый человек, – продолжал Сутулый словно с сожалением – Если бы он отдал Пояс, до сих пор бы лекарил потихоньку. Но он упёрся. А я был молодой, горячий! – Он махнул рукой. – Увлёкся, и он перекинулся, а я так ничего и не узнал. А может, у него и не было Пояса, тот чурка как подарил, так и забрал, они все такие! А дочь законное наследство вытребовала и привезла. Не зря же она столько лет там торчала, на Востоке. Отдал бы папаша сразу, и не было бы этого ничего.
И Сутулый вздохнул печально, сокрушаясь, что Лев Пантелеев оказался «несговорчивым»!
– Он бы ничего вам не отдал, – проговорила Тонечка, вспомнив человека с фотографии. – Как же вы не поняли?..
Сутулый помолчал, разглядывая её.
– Ты, конечно, милашка, – сказал он. – И, говорят, сценарии пишешь! Но ты и понятия не имеешь, о чём идёт речь.
Он вдруг рывком придвинулся к ней, она отшатнулась.
– Расколоть можно любого, – он оскалился. – Только действовать нужно правильно, постепенно. А