Поиски Каджи стр. 230
Глава 5Караванный путь
Воодушевленный тем, что Шамад нашелся, Каджи стал ломать голову над тем, как добраться до своего врага во дворце Джа Чэнса. Однако с этой проблемой он
столкнется лицом к лицу, только когда доберется до Чемедиса. Предположение, что Пророк в Маске из Камон-Фаа и Шамад Самозванец — одно и то же лицо, казалось уж слишком логичным, и необходимо было как можно скорее отправиться в Чемедис.
Акфуб договорился о том, что он и его друг поедут с его приятелем-земляком, Яакфуюлом, караван которого отправлялся на восток по главной Чемедисской дороге и должен был остановиться в городе Джа Чэнса перед тем, как отправиться дальше на восток, а потом на север королевства. У путешественников осталось мало золота, но Яакфуюл, мог заплатить колдуну за толкование предзнаменований и поручить Акфубу отгонять от каравана злых духов. А молодому воину, ловко орудовавшему топором и мечом, караванщики были всегда рады, так как к востоку в холмах обитало много бандитов, промышлявших набегами на редкие, но богатые торговые караваны. Так что вскоре серым и унылым утром маг и юноша-кочевник покинули маленький городок Эмбар.
Караванщик был толстым, сонным. Он путешествовал в удобном экипаже, который тащили маленькие мохнатые лошадки восточных равнин, и не только из-за любви к комфорту, а потому что был слишком жирным для путешествия в седле. Каджи мало разговаривал с торговцем, относившимся ко всем с брезгливым презрением. Для него все жители молодых королевств Запада, включая кочевников равнин, вроде народа Каджи, были лишь чуть лучше дикарей, не имеющих ни культуры, ни истории. Но Акфуба часто приглашали насладиться сказочным гостеприимством купца, и потом он, покачиваясь, возвращался в маленькую палатку, которую делил с Красным Ястребом, с каждым разом напиваясь все сильнее и сильнее. Яакфуюл потреблял крепкий спиртной напиток, хорошо известный на Востоке, но совершенно неизвестный на Западе. Этот крепкий напиток делали из фруктового вина, и он быстро пьянил.
И вот в один из вечеров, когда Акфуб выпил немного больше, чем хотел, Каджи показалось, что он, наконец, придумал подходящий план. Молодой воин часто думал об огнегривой девушке, Тьюре, и тайне, окружавшей ее, загадке ее настоящего происхождения. Он знал, что колдун знает или подозревает о секрете девушки, хотя старик скрывал все от Каджи и ничего не рассказывал. Одной холодной ночью ранней весной, когда они ехали с караваном уже недели две, Акфуб вернулся в их палатку очень сильно набравшись. Каджи завел с ним разговор и постепенно свел его к обсуждению Тьюры и ее удивительного знания искусства лечения, которое она продемонстрировала, когда он болел, находясь на грани между жизнью и смертью от ужасных ран, полученных в лагере подлых цыган.
— Очень странно, что принцесса крови знает, как заботиться о раненом, и может проделать это с таким искусством, — проговорил он, когда говорливый колдун заговорил о Тьюре.
— Да, более чем странно, — сонно пробормотал Акфуб. — Один скромный человек знает довольно мало об искусстве врачевания, но он знает, что для него используются травы и эликсиры, но в… — тут он использовал слово, которое означало «отправлять вперед свою душу», — …Белой Магии, которую использовала девушка, нет ничего от врачевания… Ай-й-й! Она не та, кем хотела нам показаться, хотя я не могу понять, почему она лгала