Поиски Каджи стр. 238
и уехали, вопя, что на них напал демон, вооруженный ужасным сверкающим топором! — Акфуб захихикал, вспоминая.
— Я… в самом деле убил… тридцать человек? — полусонно пробормотал Каджи. Но до того как он услышал ответ, он снова задремал, усыпленный гипнотическим ритмом бормотания старого колдуна, растирающего спину юноши.
Однако он вспомнил слово: «Заромеш»… и решил разгадать эту тайну, когда следующий раз проснется.
Глава 3В холмахЗа следующую неделю здоровье Каджи медленно улучшалось. Он спал меньше, ему редко давали кушать мясо и даже дали вина. Вскоре юноша уже мог садиться, вставать, и немного ходить, хотя ходьба быстро утомляла его.
Каджи понимал, что долгое время сильно болел. Пятнадцать дней он находился на пороге Королевства Смерти и двое суток спал, борясь за свою жизнь.
Сначала юноша считал, что спас его Акфуб, потому что колдун обладал обширными знаниями об искусстве лечения, но, как выяснилось потом, жизнью он был обязан Тьюре. Девушка окружила его бесконечной заботой. Каджи сильно удивлялся тому, что с детства изнеженная принцесса крови умеет выхаживать раненых, и он узнал, что Заромеш — колдовство, популярное среди Белых Ведьм. Это заклятие использовали для лечения, в нем не было ничего злого. Девушка знала его еще с детства. Сначала, когда Каджи задал вопрос о Заромеше, Акфуб попытался избежать ответа. Позже Каджи упомянул Белых Ведьм, и старик побледнел, словно лист пергамента, и резко изменил тему разговора.
Юноша все-таки вытянул из него объяснение значения таинственного слова «Заромеш», после чего старик
окончательно отказался говорить на эту тему. Каджи пришлось отложить все дальнейшие расспросы на потом, прибавив эту загадку к тем тайнам, которые ему еще предстоит раскрыть.
Каджи болел еще два месяца. Его улыбка стала более мрачной. Теперь, скорее всего, ему никогда не найти Шамада. В мире были десятки тысяч мест, где мог прятаться самозванец. Так что если даже миссия Каджи и не стала невыполнимой, теперь ее исполнение отодвинулось в невообразимое будущее…
Зима подходила к концу, и когда Каджи позволили выбраться из пещеры, он увидел первые признаки приближающейся весны. Скрюченные старые деревья и сухие черные кусты росли у входа в укромную, маленькую пещеру… На их ветвях вили гнезда маленькие ярко-зеленые птички. Во все стороны простирались невысокие, округлые, древние холмы, покрытые медленно тающим, грязным снегом. Там, где сошел снег, из голой, грубой земли пробивались первые робкие травинки. Серое, низкое небо сменила чистая синева, порывистый ветер нес запах свежей травы и нагретой почвы.
Чуть дальше к востоку располагался город, и путники собирались поехать туда, когда Каджи окрепнет настолько, что сможет держаться в седле. Перезимовали они в пещере. Акфуб и Тьюра ходили на охоту, а серый волк Базан, продемонстрировал, что он — лучший охотник. Тем не менее зима прошла.
Теперь Каджи каждый день упражнялся. Он восстал из тьмы долгого сна бледным, слабым как ребенок, но недели упражнений на свежем воздухе вернули ему мышечный объем, укрепили ослабшую мускулатуру, и тело его вновь приобрело бронзовый оттенок.
К тому же юноша и девушка все внимательнее относились друг к другу. Их взгляды часто встречались. Они много времени проводили вместе, хотя никогда не говорили о чувствах, зарождающиеся между ними. Каджи не имел опыта общения с девушками. Тьюру можно было считать первой женщиной,