Библиотека

Поиски Каджи стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

ушамтаров. Высокие, надменные и молчаливые, с серьезными лицами и задумчивыми взглядами, скрестив руки на груди, наблюдали они, как в последних лучах заката усталые кочевники въезжали в деревню.

По двое и по трое ехали воины Козанга. В надвигающихся сумерках они казались черными тенями. Старейшина деревни приказал своим женам развести огромный костер на открытом месте, и в отблесках красного света жители деревни разглядывали следы битвы — порванные и окровавленные ишлаки всадников. Заостренные стальные шлемы были погнуты, круглые кожаные щиты разбиты или покорежены, тонкие копья для метания поломаны. Многие воины, вместо того чтобы ехать верхом, лежали в повозках, тащившихся следом за основной массой воинов клана. Это были раненые с опустошенными взглядами и печальными лицами, замотанные в грязные тряпки.

Женщины деревни стали заламывать себе руки и причитать при виде раненых воинов. И прежде чем вождь кочевников обменялся приветствием со старейшиной деревни, они стали выносить из хижин горшки и кувшины крепкого вина, чаши с кипящей водой и связки сухих трав и свежих бинтов, чем вызвали несказанную радость раненых.

Зароук остановил своего белого жеребца перед джоумаком старейшины. Левой рукой, так как правая совершенно отказалась повиноваться ему, он откинул назад свой огромным ишлак и открыл взорам огромный изогнутый топор холодной стали, висевший у него на поясе.

— Hay! Пусть Боги хранят вас, ушамтары! — воскликнул он.

Старейшина низко поклонился, коснувшись земли пальцем правой руки, и печально произнес:

— Пусть удача сопутствуем вам, воины Козанга.

Мгновение они задумчиво рассматривали друг друга. Каждый из них отлично понимал всю драматичность момента, каждый испытывал гордость за свой народ и вел себя с соответствующей ему любезностью. Лицо старейшины, тощего старика с лысым черепом, казалось истощенным и обветренным, с годами его избороздили морщины, а кожа высохла. Однако взгляд темных глаз казался острым и внимательным. Держался старейшина гордо. На плечи его был накинут отделанный бахромой кураз из великолепной белой ткани.

— Прошу вас предоставить пищу, воду и место для отдыха моим братьям, а для наших лошадей корм и защиту от волков и холода ночи, — произнес вождь.

— Все это будет вам предоставлено, — кивнул селянин.

На какой-то миг Зароук заколебался, но так как гордость его требовала сказать всю правду, он вновь заговорил:

— Но я должен предупредить, что Император-Дракон, правящий в золотом Кхоре, объявил нас грабителями, людьми вне закона, и натравил на нас псов — иноземных наемников Рашембы, которые могут быть всего в часе пути отсюда. Если вы посчитаете, что наше присутствие может навлечь неприятности на вашу деревню, я отдам приказ, и мы поедем дальше…

Лицо старейшины ничуть не изменилось. Древняя

кровь и наследие предков заставляло его держаться с достоинством.

— Я поклонился, оставаясь в тени повелителя Трона Дракона, да пусть тысячелетие гремит его имя! Я и мои предки держались его тени, мы — его подданные. Однако прежде всего мы — ушамтары, и великие воины Козанга наши братья с древних дней. Я бы плюнул на кости моего деда, если бы отказал в гостеприимстве братству Чаууима Козанга…

Джамадар скривил тонкие губы, напряженные от боли. Но он ничего не сказал. Левой рукой от вытащил Топор Фом-Ра — священный тотем Козанга, который носили тысячи джамадаров с самой Зари Времен, и поднес его к губам.

— Мир

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.