Пока корабль плывет стр. 2
меня совершить… святотатство!
Отец встал и отшвырнул перо.
- Я ждал, что ты ко мне придешь. Ждал, что попросишь этого. Долго готовился? Желаешь на колени встать?
Александр почувствовал, как к горлу подкатывает волна ярости, и так сцепил пальцы за спиной, что они хрустнули.
- Я пришел просить вас. Но валяться в ногах не намерен.
- А почему нет? - издевательски протянул отец. - Тебя же волнует судьба ублюдка.
- Мой сын, - выдохнул Александр, - не ублюдок.
- Он и есть, - бросил отец, кривя губы. - Церковь сочла возможным одобрить твой брак, но я не нахожу. Для меня его нет. Не существует. Но… Ты мой сын, мой наследник, вне зависимости от моего желания.
- Вот как? - переспросил Александр. - Вы хотели бы это изменить?
- Глядя, как ты ведешь себя сейчас, - о да, хотел бы. Не такого сына я воспитывал. Мне казалось, что я вложил в твою голову понятие о фамильной чести. Но, увы, порченая кровь взяла свое. Однако у тебя есть шанс одуматься. И ты знаешь, как следует поступить.
- Да, - сказал Александр, сдерживая ярость, - я знаю.
Отец, видимо, принял его спокойный тон за знак согласия.
- Иногда у тебя случаются проблески разума. Так что же ты намерен делать?
- Я, - произнес Александр,
чувствуя, что сейчас сорвется на крик, - намерен отказаться от этой исключительной чести - жить по вашей указке.
Отец побледнел.
- Вот как! Ты, недостойный…
- Я - недостойный! - он все-таки повысил голос. - Пускай так! Я отказываюсь от нашего родства, если уж вам не хочется признать родство с собственным внуком! Я отказываюсь от вашего общества и меняю его на общество моей жены и сына! С ними, а не с вами я был по-настоящему счастлив! Они дали мне в сотни раз больше, чем вы!
- Я лишу тебя наследства! - каркнул отец.
- Лишайте! Наследства, прав, денег - лишайте меня всего! - Александр уже кричал. - Мы покинем Лондон немедленно!
- Твой сын родился плебеем и вырастет плебеем!
- Я воспитаю его настоящим джентльменом где угодно! В любом месте мира будет лучше, чем здесь. Вы-то ничего не сможете ему дать!
Александр развернулся и направился к двери.
- Ты пожалеешь! - крикнул ему вслед отец. - Ты приползешь обратно на коленях, как только понадобятся деньги на содержание!
Александр в последний раз обернулся к нему, прежде чем выйти и с силой захлопнуть дверь, и холодно бросил одно-единственное слово:
- Никогда!
Глава 1
Глазго, 1842 год
Рэнсом привычным движением сдвинул шляпу на затылок (волосы опять растрепались и лезли в глаза, но перевязывать их сейчас не хотелось) и быстрым шагом направился прочь от шхуны. Оглядываться - плохая примета, и все же он оглянулся. «Счастливица» еле заметно покачивалась (волна сегодня шла высокая, даже здесь, на Клайде), почти все паруса уже были подвязаны, и все же Рэнсому показалось, что парусник грустит. Он сам не любил оставлять шхуну, но что поделаешь: дела приковывали к порту, к земле. Ладно. Не пройдет и пары недель, как «Счастливица» снова выйдет в море. Уж в этом-то Рэнсом не сомневался.
Он шел спокойно и уверенно, чувствуя себя как дома в знакомом доке. Чуть дальше, на верфи Джеймсона, кипела бурная