Покидая царство мертвых стр. 208
присутствовать супербосс преступного мира? И, кстати, откуда вы узнали, что Вержбицкий действовал по чужой указке?
Молодой оперативник усмехнулся:
– Если я скажу, что во сне мне явился Максим Орлов и сказал, что сегодня ночью здесь будет игра и на ней будет присутствовать тот, кто мне нужен, – вы поверите?
Корсак улыбнулся:
– Что же он такой неугомонный, этот ваш Максим Орлов? Даже на том свете ему нет покоя.
– Наверное, потерял свои фруктовые леденцы, – в тон Глебу проговорил полицейский. – А без них он сам не свой.
Иван вздохнул и достал из кармана мобильник.
– Ладно, Глеб Олегович… Если у вас нет других версий…
Холодков недоговорил,
набрал номер и нажал на кнопку громкой связи.
– Слушаю вас, Иван Максимович! – отозвался собеседник.
– Ремизов, задержи Полускевича и Антипина. Остальных задержанных отпусти по домам.
– Хорошо, Иван Максимович. Между нами говоря – давно пора. Они уже истомились и всю плешь мне проели своими претензиями и угрозами.
Иван выключил связь и убрал телефон в карман.
– Ну, вот, – сказал он Глебу. – Теперь будем прорабатывать Полускевича и Антипина. Надеюсь, один из них окажется нашим супербоссом.
Глеб не ответил. Держа в руке бокал с портвейном, он глубоко о чем-то задумался. Иван встал с кресла и повернулся к двери.
– Подождите, Холодков, – окликнул его Глеб.
Парень обернулся:
– Что-то еще?
– Ваш рассказ изобиловал подробными деталями. Я хочу спросить: эти детали – всего лишь плод вашего воображения?
– Какие конкретно детали вас интересуют?
– Черный лабрадор, которого Вержбицкому подарил супербосс.
– Лабрадор не выдумка, – сказал полицейский. – И другие детали – тоже.
Глеб вздохнул:
– Тогда вы задержали не тех. Полускевич и Антипин не имеют к этой истории никакого отношения.
– Вы уверены?
– Да.
– А кто имеет?
Глеб облизнул сладкие от портвейна губы.
– Скажите, товарищ старший лейтенант, часто вы встречали женщин, которые курят сигары?
– Нет.
– И я тоже. Так же, как двадцать пять лет назад не встречал ни одной женщины, которая курила бы сигареты, набитые стружкой натурального сигарного листа, закатанной в бумагу из сахарного тростника.
– О чем вы говорите? – не понял Холодков.
– О сигаретах «Партагас», – ответил Глеб. – В советские времена Куба поставляла их нам по бартеру. Кажется, этими сигаретами угостила Максима Орлова его начальница? Как там ее звали?
– Ольга Васильевна?
– Верно, – кивнул Глеб. – Добавьте к сигарам черные волоски, которые я увидел на белоснежном рукаве баронессы фон Корен. Не берусь утверждать, но это вполне может быть собачья шерсть.
Холодков сдвинул брови и задумчиво проговорил:
– Баронессе фон Корен шестьдесят девять лет. Она эмигрировала из России в середине девяностых, получив наследство от умершего австрийского дядюшки. А до этого… До этого…
Он вынул из кармана мобильник.
– Ремизов, задержанные все еще там? – проговорил он в трубку.
– Только Полускевич с Антипиным.
– А остальные?
– Мы их только что отпустили.
– Срочно задержите баронессу Элизу фон Корен.
– Слушаюсь.
Иван убрал телефон и взглянул на Глеба.
– Надеюсь, вы не ошиблись, – сказал он.
Затем повернулся и двинулся было прочь, но Глеб снова его окликнул:
– Одну секунду!
Холодков остановился и вопросительно посмотрел на Корсака.
– Что?
– Не хотите продать мне эту историю? Могу взять вас в соавторы и разделить с вами гонорар.
– Идите к черту! – сказал Холодков и вышел из комнаты.
Глеб улыбнулся. Потом, с бокалом в руке, он поднялся