Покойся с миром стр. 42
и выбежал в прихожую. Внизу хлопнула дверь машины. Значит, он припарковался прямо у ворот виллы и не стал глушить двигатель. Услышав визг шин, я прислонился к дверному косяку, положил правую руку на левое предплечье и выпустил оставшиеся в обойме патроны в удалявшуюся машину.
Вторым выстрелом я разбил заднее стекло. Куда попала последняя пуля, я не понял.
Машина удалялась, набирая скорость, а я бессильно опустился на пол. Спустя четыре показавшиеся бесконечными секунды машина вдруг вильнула, перепрыгнула через бордюр, пересекла тротуар и врезалась в стену углового дома, выбив из нее несколько кирпичей. Еще через несколько секунд она загорелась.
Я знал: улице недолго оставаться безлюдной, поэтому меня уже не должно здесь быть.
VI
Я вошел в дом и запер за собой дверь. Машинально вытер пистолет полой пиджака, прежде чем бросил его на пол. Взглянул на беднягу Мартинсона, наклонился и проверил пульс. Пульса, конечно, не было.
Попытался выпрямиться, почувствовал головокружение и опустился на четвереньки. Правая рука подогнулась, плечо взорвалось болью. На лбу выступил пот, я вытер его и увидел на ладони кровь. Попытался восстановить дыхание, мне это удалось, и я пополз вперед.
Внимательно рассмотрел напавшего на меня мужчину. Несмотря на глубокие морщины между бровями и на щеках, ему было не больше двадцати пяти лет. Смуглая кожа, черные волосы, широкие ноздри. В карманах дешевого темного пиджака пусто.
С трудом поднявшись на ноги, я пересек комнату и снял трубку телефона. Услышал доносившиеся издалека звуки рок-н-ролла, приглушенные голоса. Позвонивший Мартинсону не повесил трубку, надежно заблокировав телефонную линию. Я повесил трубку и направился в заднюю часть дома.
Обнаружил кухню и дверь, которая выходила в небольшой, обнесенный стеной сад с калиткой в дальнем углу. За калиткой просматривался какой-то узкий переулок.
Я остановился, прежде чем открыть ее.
Было маловероятно, чтобы кто-нибудь еще поджидал меня в переулке. Нет, для двух ничего не подозревающих жертв теоретически должно было вполне хватить вооруженного водителя и основного стрелка.
И все-таки мне было не по себе. Хотелось убраться отсюда как можно быстрее и как можно дальше, исчезнуть из этого мира и вернуться когда-нибудь позднее, ясным солнечным днем. Через калитку, похоже, я мог двинуться в нужном направлении.
Сделав несколько глубоких вдохов, я распахнул ее. Вжал голову в плечи, стиснул зубы, выскочил в переулок, упал на землю, перекатился…
Никого. Я был один.
Несколько секунд я лежал на земле, затем поднялся на ноги. Отряхнул одежду, вытер лицо и руки носовым платком, попытался провести расческой по волосам и чуть не вскрикнул. Движения мои были машинальными, но дало о себе знать ушибленное плечо — руку было не поднять, пришлось просто зачесать волосы пятерней левой руки.
Повернув направо, чтобы поскорее отойти от угла, на котором произошла авария, я думал уже о другом.
Да, я довольно скоро почувствовал, что снова могу ясно мыслить и что спинномозговые нервы медленно восстанавливают контроль над передним мозгом.
Три трупа, два от моей руки, еще священник, четвертый, который коченел в Лиссабоне, и Карл, пятый, из-за которого, собственно, я и влип в эту историю…
Так, подумаем, что происходит.
Кто-то пытался меня убить. Я совершенно не понимал за что. Я не помнил за собой ничего такого, что могло бы угрожать