Покойся с миром стр. 47
все, что сделал, приехав в Рим, но так и не смог найти ответ. Может быть, я чересчур ленив или не замечаю очевидных вещей. Мы обязаны все выяснить, чтобы остановить их, прежде чем они нас достанут. А это означает, что в данный момент мы должны спастись бегством, держать их на расстоянии и подготовиться к ответному удару.
— Имеешь в виду, убить их?
— Если необходимо, — сказал я. — Хотя надеюсь, обойдемся без радикальных действий.
— Как ты думаешь, они будут преследовать нас за границей?
Я сделал глоток бренди.
— Думаю, да. Если узнают, где мы находимся. Уверен, предпримут еще одну попытку убрать нас. Несомненно, будут искать
нас, если считают положение настолько серьезным, чтобы пойти на крайние меры. Это дело чревато международными последствиями, и след ведет в Бразилию.
— Ты в этом уверен?
— До определенной степени.
— Значит, мы можем вляпаться в историю посерьезнее, чем та, из которой нам удалось выпутаться.
— Возможно. Но на этот раз я буду настороже.
— Они тоже. Кроме того, ты сам сказал, что едва избежал смерти сегодня вечером.
— Все правильно.
— Что же тебя спасло?
— Везенье. У него заклинило пистолет.
Она опустила взгляд и долго смотрела на мои ладони. Волосы немного растрепались, лицо выглядело спокойным в тусклом свете настольной лампы. В этот момент я понял, что она очень привлекательна.
Она подняла голову, машинально улыбнулась и не сразу поняла, что я рассматриваю ее.
— Везение, — сказала она и приподняла бокал.
Буквально через мгновение ее лицо стало мрачным.
— Ты кого-нибудь из них знаешь? — спросила она.
— Нет.
— Кто был третьим?
— Человек по фамилии Мартинсон, — ответил я и тут же задумался, что именно я мог ей сказать по неосторожности. Я, конечно, доверял ей, но… она была неотъемлемой частью дела, и я не знал, какими гранями она соприкасается с остальными частями общей картины. Не было никакой необходимости говорить ей о том, что я стал невольным подставным лицом для ЦРУ.
— Он был моим другом, — добавил я. — Я был у него в доме, когда туда пришли убийцы.
— Значит, это дело в некотором смысле связано с местью?
— Едва ли, — возразил я. — Их было всего двое. Кроме того, им заплатили.
Пока я вкратце рассказывал ей о том, что произошло, ее глаза сверкали каким-то первобытным гневом и она дважды облизнула губы. Детство, наполненное хрониками вендетты? Жажда элементарной справедливости? Или банальная склонность к насилию? Я не мог понять точно. Но ее лицо стало более живым, совсем не похожим на лик Мадонны, который я видел всего несколько секунд назад. Она тихо выругалась, сообразив, что значил тот телефонный звонок, когда в трубке молчали.
— Надеюсь, тот, кто разбился в машине, был человеком из Лиссабона, — сказала она.
Я сидел в пиджаке мертвеца, поиски которого привели меня в Рим, потягивал бренди и чувствовал, как по телу прокатываются приятные волны оцепенения, и пребывал в таком состоянии, пока не приехало такси. Тогда я заставил свои кости восстать, как воскрешенный Христом Лазарь, чтобы вернуться в грешный мир.
Я спал в такси всю дорогу до аэропорта. Спал в рассекавшем небо над Атлантикой самолете, всегда напоминавшем мне пацифистскую эмблему без ободка. Мария растолкала меня перед завтраком, я что-то проворчал, проснулся, поел, принял две таблетки аспирина, откинулся на спинку