Библиотека

Покойся с миром стр. 60

Размер шрифта
-
+
Тема

нас общения и как могут поступить с нами. Люди — слабые существа, я был готов сознаться в чем угодно, чтобы избежать чрезмерных неудобств, но этот факт очень быстро выяснится, и правдоподобность моих слов будет безвозвратно уничтожена. Признание получить было очень легко, но гораздо труднее было выяснить правдивость полученного признания. А у меня сложилось впечатление, что Моралеса и его ребят интересовала именно правда. Но ведь если кто-нибудь ударит меня в живот и скажет: «Признайся, что ты агент ЦРУ», я, разумеется, скажу: «О'кей, я — агент ЦРУ». Впрочем, я и представить себе не мог, что кто-нибудь задаст подобный вопрос без причины. Поэтому оставалась надежда, что из меня не станут вытягивать подробности. В противном случае ситуация стала бы ужасной. Не потому, что мне было не наплевать на агентство, а потому, что в мою историю трудно было поверить и могли возникнуть дополнительные вопросы, на которые у меня не было ответов. Проклятье, даже я не верил в нее.

С другой стороны, если Мария упомянет эти три волшебные буквы, нас либо быстро освободят, либо задержат на вообще неопределенное время. Я не сделал бы ставку на первый вариант, потому что был уверен, что проиграю. Агентство откажется от меня, и никто не поверит в обратное. В общем, я чувствовал, что к моим яичкам уже прикрепляют электроды.

Если я излишне драматизировал ситуацию, то на это были определенные причины. Во-первых, с нами обращались чересчур жестко для иностранных граждан, которые всего лишь подозревались в связи с возможным ограблением. Нам заявили, что не знают, что именно было украдено, если было украдено вообще, и пострадавшая сторона тоже являлась достаточно подозрительной. При отсутствии улик, свидетельствующих против нас, меня и Марию следовало допросить по форме и отпустить, установив за нами слежку. Кроме того, вызывало подозрение само место нашего заключения, мало похожее на полицейский участок. Нет, нам не все сказали о сложившейся ситуации, и я уже начинал бояться гоблинов в темных углах.

Принесли полдник, состоявший из мясного ассорти гнусного вида, налили свежей воды в кувшин. Тюремщики по-прежнему не отличались общительностью.

Обед на удивление оказался вполне приличным: сок, суп, хлеб, рыба, молоко и кофе. Охранник дал мне сигарету и поднес спичку, то ли по доброте сердечной, то ли выполняя приказ. Впрочем, разговаривать со мной он не стал.

Ожидание либо являлось попыткой психологического давления, либо они проверяли то, что я успел рассказать. Либо проверяли что-то еще. Подчеркните любое из перечисленного выше. Или не подчеркивайте ничего. Проклятье.

На следующее утро мне удалось выдернуть несколько проволочек из рамы койки, и я потратил почти час в попытке открыть ими замок. Замок был старым, как и все остальное в этом доме, и я бы его открыл, но проволочки были слишком мягкими и постоянно сгибались. Я решил спрятать их за плинтусом. Но предположим, что у меня было достаточно времени, и что дальше? Скорее всего, мое положение стало бы хуже. Я сомневался в том, что мне удалось бы выбраться из дома, но даже если бы удалось, я не смог бы ни к кому обратиться за помощью. Я не знал даже, где мы находимся. А что стало бы с Марией? Нет-нет, следовало ждать и надеяться,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.