Покойся с миром стр. 74
нескольких недель и привело к тому, что в меня стреляли, я был вынужден метаться из страны в страну и даже подвергся пыткам. По словам Мэйсона, этот период закончился, что отчасти подтверждалось посещением такого неоправданно дорогого ресторана.
Физически я чувствовал себя почти нормально. Мое отношение к крупной обезличенной правительственной организации, обладающей почти неограниченной властью, не изменилось, впрочем, я всегда считал себя анархистом. Теперь, учитывая два обещания, я мог заняться собственной галереей.
Мария либо не помнила, либо постаралась забыть мои бредовые восклицания на допросах о моей связи с ЦРУ. Может быть, просто предпочитала не вспоминать о них. Меня это вполне устраивало. Ее запрос в итальянское консульство кончился тем, что она выслушала ту же самую историю, касающуюся Моралеса. Я позвонил Бретану. В первый раз служанка сняла трубку и сказала, что миссис Бретан не может подойти к телефону. Во второй раз просто повесила трубку, услышав мой голос. Я, набив рот вкусной рыбой, подумал о Кафке.
Мария в шестой или седьмой раз задала мне вопрос о том, что мы будем делать, и я как раз решал, какой ответ ей дать, чтобы он соответствовал ходу моих мыслей, когда услышал свое имя, которому предшествовало достаточно вежливое ругательство.
На мое плечо, когда я обернулся, опустилась ладонь Уолтера Карлона.
— …я тоже рад встрече, — сказал он.
— Кажется, мы знакомы. — Я пожал его руку.
— Мария, выглядишь чудесно, — сказал он.
— Спасибо, — улыбнулась она.
— Позволите к вам присоединиться?
— Присаживайся, — сказал я. — Уолт, ты давно в этом городе?
— Прилетел позавчера, — ответил он. — Из Рио. Провел там пару дней. В основном в галереях и в пресс-клубе. Потом услышал, что настоящие шедевры выставлены здесь.
Он опустился на свободный стул и вздохнул.
— Слишком много пришлось посмотреть. Ужасно болят ноги.
Я кивнул и пробормотал что-то нечленораздельное. Он обратил свой взгляд на Марию.
— Жаль, что это случилось с твоим боссом.
— Что? — спросила она. — С Бруно?
— Да. Хочешь сказать, что ничего не слышала?
— Ничего. Что случилось?
— Автомобильная авария. Чуть больше недели тому назад. Я был на похоронах.
Мы перестали есть. Мария во все глаза уставилась на него. Он потупился.
— Жаль было начинать с этого разговор, особенно за ужином. Думал, вы знаете. Простите.
— Как это случилось? — спросил я.
— Как я сказал. Был в горах, съехал с дороги. Может быть, заснул за рулем.
— Насколько я понимаю, свидетелей не было.
— Не было.
— Он пил перед этим?
— Не знаю, а я как раз собираюсь. — Он повернулся и сделал заказ проходившему мимо официанту. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом.
Я кивнул и стал есть, Мария последовала моему примеру.
— Знаешь, именно ты заставил меня прилететь сюда, — сказал он.
— Да? Каким образом?
— Тогда, в Риме, ты говорил о Бразилии. Заставил меня задуматься. Мне захотелось сменить обстановку, а в Штаты лететь я не хотел. Потому собрал вещи и прилетел сюда.
— И как тебе страна?
— Я в восторге! Увидел тысячи полотен Портинари, о существовании которых даже не подозревал, не говоря уже о произведениях Камарго, Бандайры, Склиара, Эльзаса, Кариба и Эвридики. Просто великолепно! Ты был прав. Я очень рад, что прилетел сюда. Вчера мне показалось, что получил материал для статей на целый год. Кстати, тебе не хотелось бы провести по меньшей