Поля доброй охоты стр. 133
последние дни? – рассмеялась ведьма.
– Нет, Сирень. Ты была умницей. Но теперь мы будем жить среди людей, встречать их много и самых разных. Потому и предупреждаю. Сдерживай себя. Ты вспыльчива. Прошу, даже если что-то тебе не нравится, не давай волю гневу.
– Хорошо, папа. Я буду тихой и послушной.
Она поднялась с земли и легко запрыгнула в седло, умело подтянула поводья. В замшевых сапожках, мягких синих шароварах из тонкой шерсти, в рубашечке с пышными рукавами и легкой кожаной жилетке Сирень выглядела настоящей красавицей.
– Оп-па, а что это у тебя такое? – указал на ее грудь Олег. – Раньше там ничего не было.
– Властимила сказала, что здесь должно выпирать чем больше, тем лучше. Нравится?
Лесная чародейка подъехала ближе, остановилась напротив, привстала на стременах.
– Главное – не переборщи, – посоветовал ведун.
По дороге промчались два всадника, мельком глянули на Середина и девочку и запоздало натянули поводья, начав разворачивать скакунов чуть ли не в сотне шагов дальше по дороге. Троица, что скакала следом, успела затормозить раньше, поворачивая коней к разговаривающей парочке.
У Олега в животе появился неприятный холодок: из пяти всадников двое были в броне, в кольчугах. А с одной сабелькой против доспеха – это как с копьем на пулемет. Шанс, конечно, есть, но уж больно крохотный. Всадники были бородаты, неряшливы, все с мечами, а первые двое еще и со щитами. Широкие плечи, шрамы на лицах и руках доказывали, что оружием своим они пользуются часто и умело.
– Это ты, стало быть, в Торжке серебром соришь? – наехал прямо на него чернобородый воин в кольчуге, из-под которой выглядывал стеганый поддоспешник. – Замаялись мы уже, за тобой бегамши! Давай все сюда, коли мучиться зазря не желаешь.
Второй разбойник подъехал к Сирени, грубо схватил ее за подбородок, повернул лицом к себе:
– И девка тоже годная. За пару гривен на торгу уйдет.
Ведьма нахмурилась, и в тот же миг лошадь под чернобородым душегубом всхрапнула, взбрыкнула, вставая на передние ноги, а ударом задних копыт хлестко выбила грубияна из седла. Сам чернобородый от неожиданности качнулся вперед, обеими руками вцепился в гриву, толкнулся назад…
Ведун такого подарка судьбы, конечно же, не упустил, рванул меч из ножен, сразу направляя в цель, и широким жестом полоснул врага по горлу, резко вдавил пятки коню в бока. Его скакун рванулся вперед. Третий тать насилу успел выхватить свое оружие – под вскинутую-то руку Олег, проносясь мимо, его и рубанул, осаживая лошадь на краю поляны.
Последняя жертва криво дергалась в седле: и не падала, и не отъезжала, пыталась приподнять правую руку и тут же опускала. Ведун разрешил сомнения душегуба «ударом милосердия». После укола в спину тот все-таки упал на землю, а ведьма с интересом посмотрела на трупы и сказала:
– Убивать людей нельзя. Ни для еды, ни со зла, ни для удовольствия. Жизнь человека – самая большая ценность, которая есть на свете.
– Понимаешь, Сирень… – Олега больше беспокоили не мертвецы, а двое уцелевших татей, неуверенно гарцующих чуть в отдалении. Один из них тоже был в кольчуге, и ведуну это очень не нравилось. – Понимаешь… Люди – это не просто двуногие и двурукие существа. Это те, кто трудится на общее благо, помогает друзьям и знакомым, защищает других