Политическая история Первой мировой стр. 389
На сцене же гордо, по-петушиному, красовался Клемансо…
При этом можно лишь догадываться, как все трое выглядели на совещаниях в парижской резиденции кавалера ордена Бани и Почётного легиона сэра Бэзила Захарова, поскольку наиболее деликатные вопросы Парижской конференции обсуждались именно там.
Разыграно всё было, господа историки, неглупо. Кто бы и где ни хорохорился, реально в Париже и Версале распоряжался, конечно же, Вильсон, а точнее – банки и монополии США. И могло ли быть после Первой мировой войны, устроенной ради этого, иначе?
Формально оставаясь в стороне – даже Версальский договор не ратифицировала! – Америка предоставляла Клемансо сомнительное право выжать из Германии, отупевшей после краха, максимум. К тому же при этом обеспечивалось сохранение взаимной ненависти немцев и французов, а в немцах возбуждалась жажда реванша…
В конечном счёте солидная толика и «львиной» британской, и «петушиной» французской доли выжатого из Германии попала туда, куда и планировалось – за океан. А побеждённая Германия, экономика которой переходила в немалой мере под контроль Америки, оказывалась не только «дойной коровой», но ещё и «троянским конем» американского капитала в Европе…
Зоологи, классифицируя сей гибрид, с ума бы сошли, однако финансистов он не поражал.
Они сами же его и создали.
ПОСЛЕВОЕННЫХ выгод США получали столько, что изобретённые в конце позапрошлого века арифмометры выходили из строя от перенапряжения. Что там ни говори, а результатов Капитал Америки достиг для первого раза неплохих…
Юниус Спенсер Морган нашёл свою «удачу» там же, где и первый Рокфеллер – в грязи и дыму гражданской войны Севера и Юга США в 1861—65 годах. Его сыну Джону Пирпонту-старшему, умершему в 1913 году, тогда ещё не было тридцати, но он работал самостоятельно, ловко торгуя негодными ружьями. Внук Джон Пирпонт-младший в Первую мировую торговал ружьями уже исправными. Ловчить не было смысла: счёт шёл на миллионы штук, так что хватало «честной» прибыли…
Не были обижены и Дюпоны: сорок процентов снарядов союзников выбрасывались из стволов силой дюпоновских порохов.
Реальный объём экспорта из США с 1913 по 1920 год возрос с 2,4 миллиарда долларов до 3,4 миллиарда – на 37 %, то есть на треть. А номинальный объём экспорта за счёт вздутых цен вырос в три с половиной раза – до 8,1 миллиарда долларов.
Могли бы добиться Штаты такой переплаты за свои товары в мирных условиях?
То-то!
К концу войны США сосредоточили у себя 40 (сорок!) процентов мировых запасов золота, и эта цифра возрастала. Валовой торговый оборот одной лишь «Дюпон де Немур» за время войны увеличился с 83 до 308 миллионов долларов. А капитал её составил миллиард! Чистые прибыли за четыре года всемирного мордобоя достигли 237 миллионов долларов. Из них 141 миллион получили акционеры в виде дивидендов, а за 49 миллионов «Дюпон де Немур» купила вначале часть акций «Дженерал моторс корпорейшн», потом подумала и прикупила весь контрольный пакет.
Между прочим, военные дивиденды были исчислены из нормы 458 процентов нарицательной стоимости акционерного капитала… А из-за трёхсот процентов, как считал английский профсоюзный деятель и публицист Дж. Т. Даннинг (его охотно цитировал Маркс), Капитал был готов на любое преступление «хотя бы под страхом виселицы».
А тут даже страха-то не было – одни дивиденды!
Владелец самой знаменитой треуголки всех времён вывел