Полководцы Древней Руси стр. 1038
трудился Никон, потом его сменил Нестор. С тех пор Нестор успел состариться в своей келье за созданием великого труда — написания «Повести временных лет», в которой он год за годом, век за веком рассказывал — «откуда есть пошла Руская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуду Руская земля стала есть» и далее вплоть до княжения великого князя Святополка. Именно при Святополке была написана основная часть его труда, и не случайно такое внимание в эти годы уделял киевский князь Печерскому монастырю. Монастырь отвечал князю взаимностью. Не случайно все великие свершения на Руси в последнее время были связаны летописцем с деяниями Святополка. Он и великий воитель, и многократный победитель половцев, он и утишитель Русской земли, и праведный судья, и князь, щедроты которого благословляла вся Русская земля. Мономаху же, переяславской окраине, казалось, вовсе не находилось места на страницах печерской летописи.
Мономах, находясь в Переяславле, постоянно интересовался созданием летописи. Ведь летопись — это и памятник прошлому, и свидетельство о настоящем, и предвидение будущего. Мирские страсти — любовь, ненависть, зависть, преданность, негодование, восторг ведут руку летописца, и чем одаренней он, тем ярче проявляются его чувства на страницах летописей. Слов нет: то, что читал Мономах, то, что ему рассказывали о «Повести временных лет», особенно
о ее страницах, посвященных последнему великому княжению, выказывает немалую преданность Печерского монастыря Святополку. И это несмотря на их многие разногласия, свары. Видимо, Святополку все-таки удалось добиться своего: в тексте, созданном в начале XII века, нет ни слова о его участии в ослеплении Василька, не говорится о его корыстолюбии, о его блуде с одной из своих наложниц, которой он слушался во всем в последние годы. Святополку были приписаны все победы над половцами. Конечно, он был великим князем, но всей Русской земле были ведомы его колебания и трусость, неумение и лживость в этом большом и важном деле. Подробно описаны все деяния ветви Изяславовой, а Всеволодов дом и сам он, Мономах, отодвинуты в тень.
Пока Мономах был князем переяславским, все это не сильно заботило его, хотя он все время заглядывал вперед и думал над тем, какое место его отец, он сам, его сыновья займут на страницах летописи.
Теперь все изменилось. Оставлять летопись в прежнем виде значило бы постоянно иметь перед собой живой укор в виде деяний его скрытого врага — Святополка.
Мономах медленно листал тяжелые пергаментные страницы, вчитываясь особенно внимательно в описание последних лет, и неудовольствие и неудовлетворенность все более и более охватывали его.
А уже на следующий день он призвал к себе игумена Выдубицкого Михайловского монастыря Сильвестра и попросил его взяться за новый летописный труд.
Мягко улыбаясь, тихим голосом он наставлял Сильвестра, говорил, что «Повесть временных лет» — это великий труд, каких еще не знал мир, но многое Нестору не было известно. Он, например, не знал, что и в Киеве, и на Волыни существует писаный рассказ об ослеплении Василька и последующей которе, созданный неким попом Василием, которому сам Василько рассказал все из первых рук. Там много говорится об участии Святополка в этом деле. Не знал Нестор и того, что в походе русских князей в половецкую степь в 1111 году принимал участие игумен