Полночное обещание (ЛП) стр. 160
одного. Я обещаю, что не трону других Воителей или Друидов.
— Я слышал подобные обещания и раньше. Ты не исполнишь его. Будешь обманывать или угрожать Эви, Брайану или даже мне, чтобы мы сделали работу за тебя. Таким образом, ты не нарушишь свое, так называемое, обещание.
Улыбка Уоллеса расширилась.
— Ах, как же хорошо ты меня знаешь.
— Я знал других таких же, как ты. Дейдре и Деклана, если быть точным. Сейчас они мертвы. Подумай над этим.
— Ох, я не из тех, кто думает об этом, Малкольм. Я позволил тебе быть здесь, потому что сам этого захотел. Так же, как хотел Брайана и Эви.
— Скажи мне то, чего я не знаю, — категорически заявил Малкольм.
Уоллес минуту рассматривал его.
— Ты изменился. Ты уже не тот холодный, бесчувственный Воитель, которого я знал. Может ли быть, что я это сделал с тобой? Нет, — задумчиво произнес он. — Я считаю, что источником является прекрасный голубоглазый Друид в этой самой комнате.
— Что бы ты не задумал насчет нее, я займу ее место, — сказал Малкольм.
— Всегда так рьяно защищаешь тех, кто тебе дорог. Это и вовлекало тебя в неприятности с Дейдре. Уверен, что хочешь повторения?
Малкольм лишь кивнул в ответ. Он не мог смотреть на Эви, не мог думать об аде, через который он прошел из-за Дейдре. Он должен сосредоточиться на исправлении того, что Уоллес сделал с Эви и ее братом.
— Великолепно, — сказал Уоллес, его улыбка слишком сияла.
Плохое предчувствие разрывало Малкольма. Слишком поздно он осознал, что сыграл на руку Уоллесу. Малкольм повернул голову и взглянул на Эви.
Она посмотрела ему в глаза с печалью и сожалением. Малкольм вновь обратил свой взор на Уоллеса и обнаружил, что Драу злобно улыбается.
— Скажи мне, Малкольм, помнишь ли ты, почему Дейдре так сильно хлопотала, чтобы заманить Куинна Маклауда в
Керн Тул? — спросил Уоллес.
— Пророчество. В нем говорится, что у Драу и Воителя родится ребенок.
И тут осознание ударило его. Уоллес направил Эви на путь, который привел ее к церемонии становления Драу. Он был Воителем.
И они уже разделили ночь страсти.
— Ах, — сказал Уоллес. — Я вижу, ты уже сопоставил факты.
Малкольм сжал руки в кулаки и обнажил клыки, зарычав. Все, чего он хотел, так это напасть на Уоллеса и причинить ему столько боли, сколько сможет. Но даже попробовать осуществить это означает подвергнуть опасности Эви и Брайана, а также показать Уоллесу, что он был все еще слаб после их последней схватки.
— Все, что произошло, случилось благодаря мне, — сказал Уоллес, поднимаясь на ноги. — Похищение Брайана. Обращение Эванжелины в Драу и даже твои недавние предсмертные переживания. Я знал, что пока ты лежишь и борешься за свою жизнь, мысли Эванжелины будут прикованы к брату и попыткам спасти его. Я также знал, что когда ты очнешься и обнаружишь, что она ушла, — ты пойдешь за ней.
Малкольм не отрывал взгляд от Уоллеса, когда тот обошел стол и встал рядом с Эви. Она напряглась, но не шелохнулась, когда Уоллес положил руку ей на живот.
— Она уже носит