Полночное обещание (ЛП) стр. 192
в лесу. Малкольм пытался почувствовать магию Эви, но его слишком мутило от зловония Драу.
Малкольм вошёл в лес, пробираясь сквозь деревья. Он прошёл ярдов сто (ок. 90 м), когда движение справа от него заставило его остановиться. Повернувшись, он увидел Джейсона Уоллеса, прислонившегося к дереву.
— Где Эви? — без предисловий потребовал Малкольм.
Уоллес пожал плечами.
— Предполагаю, вернулась в поместье Дреаган.
— Значит, она не с тобой? — боль в животе Малкольма заменилась ослепляющей яростью.
— Нет.
Малкольму не хотелось ничего больше, как разорвать ублюдка на куски, но он был не настолько глуп, чтобы напасть на него снова. Он повернулся на каблуках и пошёл в обратном направлении, когда магия Джейсона швырнула его лицом об дерево.
— Куда это ты собрался?
— Ты сказал, что мы с Эви можем остаться вместе, — прохрипел Малкольм..
Джейсон рассмеялся, когда подошёл к нему.
— И ты поверил мне? Как много раз я держал своё слово? Ты должен знать меня лучше.
Малкольм боролся с магией, удерживающей его, но безрезультатно.
— Чего ты хочешь?
— Твое дитя. И только не надо говорить мне, что вы собираетесь отдать ребенка. Я не настолько глуп, чтобы поверить тебе.
Малкольм кипел, Даал неистовствовал. Но ни один из них не мог ничего сделать, пока они были в ловушке. Уоллес обошёл дерево, и Малкольм смог увидеть его лицо.
— Эви не уйдёт из под защиты Дреаган.
— Имеешь в виду драконов? — хитро улыбнулся Уоллес. — Оу, но она уйдёт. Ты слишком не безразличен ей. Она сделает все, что я захочу.
— И чего же ты хочешь?
— Разлучить вас.
Малкольм заскрипел зубами, тщетно пытаясь держать себя в руках.
— Почему?
— Хочешь сказать, никто из замка Маклаудов еще не сделал этого? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, — сказал Джейсон и потер руки. — Дай мне секунду насладиться этим.
— Уоллес, — зарычал Малкольм.
Улыбка угасла, и Джейсон взглянул на него.
— Никто не смеет мне указывать, особенно ты. Полагаю, тебе понравилось проводить время со Смертью. Она ждёт твоего возвращения, но в этот раз тебя никто не вырвет из её лап.
Малкольм игнорировал кору сосны, впившуюся ему в щеку. Он слишком поздно понял, что Уоллес хотел заставить Эви сделать выбор — спасать его или нет.
— Она будет защищать нашего ребенка, — сказал Малкольм. Эви была сильной, она умеет отличать, что хорошо, а что плохо. Она поймёт, что добродетель их ребёнка намного важнее его жизни.
Уоллес прислонился к дереву и
рассмеялся.
— Возможно. Но разлучив вас, я удостоверюсь, что злоба и ненависть будут тлеть внутри нее. А это передастся ребёнку.
Малкольм закрыл глаза и безмолвно закричал от ярости. Будет ли Эви думать, что он бросил её, или она узнает, что в этом виноват Уоллес? В любом случае, его не будет рядом с ней.
Он не увидит, как внутри неё растёт его ребёнок, не будет держать её в объятьях, не услышит её смех. Он не увидит, как родится их малыш и не возьмёт его на руки.
Эви вернула ему чувства, но она также вернула ему надежду. Надежду на новую жизнь и семью,