Полночное обещание (ЛП) стр. 195
может спрятать его от нас.
— Получается, нет такой магии, которая может скрыться от вас?
Без малейших колебаний Кон ответил: — Есть, но это не Друидская магия.
— Значит, Малкольм может быть в порядке, и ему просто надо побыть одному, — сказал Ларена, с надеждой в голосе.
— Мы пока не знаем наверняка.
Рамзи был полностью согласен с Лареной, когда девушка достала телефон, чтобы позвонить Броку.
***
Малкольм и раньше имел дело с изнурительной многочасовой болью, но в этот раз она завладела им с невообразимой силой.
Это было невыносимо и мучительно. Ужасно.
Тьма была всепоглощающая, горящая ужасом, и агония от разрыва мышц была нестерпимой.
И все это время его мысли были устремлены к Эви.
Пока его кости ломались одна за другой, он думал об ясных голубых глазах Эви.
Пока у него вырывали конечности, он думал о её тёмных кудрях.
Пока с него сдирали кожу, он думал о её улыбке.
Все это время злобный смех Смерти раздавался вокруг него. Этот смех был холодным, бессердечным. Она была беспощадной, безжалостной… неумолимой.
И она никогда не отпустит его.
Малкольм держался за надежду, что Эви была в безопасности. Она с Королями Драконов. Ни Короли, ни Воители не позволят, ничему случиться с Эви. Все они придумают способ, чтобы его ребёнок родился без зла.
Он верил в Эви, в чувства, которые она всколыхнула в нём. Она поймёт, что он не оставил её по доброй воле. Уоллес ошибается, думая, что разлучив их, Эви наполнится ненавистью.
Она уже ненавидит Уоллеса, но её душа добра и чиста, и это спасёт их дитя. Малкольм должен был раньше понять это. Им не о чем волноваться, но у него не было возможности сказать ей об этом.
Он откинул голову и взревел от боли, когда раскалённую до бела кочергу прижали к его позвоночнику. Смерть наслаждалась болью и страданиями, она упивалась мучениями и пыткой.
Рёв Даала раздался в его сознании, и Малкольм приветствовал бога в себе. Если бы он мог удержать контакт с Даалом, то, возможно, появился бы шанс противостоять Смерти.
У него было ощущение, будто над ним издевались неделями, но, скорее всего, прошло лишь несколько часов. У него впереди месяцы, — месяцы самых жестоких мучений.
Если бы он только мог использовать свои молнии, которые умоляли быть высвобожденными. Но Смерти удалось заблокировать его силу так же, как и сдержать Даала.
Однажды Малкольму удалось вырваться из лап Смерти. Он сделает это снова. У него была женщина, ради которой стоит жить, ради которой он достанет звезду с неба — ради Эви.
***
Эви открыла глаза, на её сердце было так же тяжело, как и прежде. Камни все ещё скандировали “смерть”, но не так бешено, как раньше.
— Эви, — произнесла Кэсси, вставая со своего места у её кровати.
Эви приподнялась и откинула одеяло, прежде чем опустить ноги и встать. В голосах камней появился новый элемент — печаль, и это заставляло её душу кричать.
Елена дошла до двери и положила руку на ручку двери.
— Эви, что такое?
— Дайте мне пройти.
Елена чуть помедлила, прежде чем открыть дверь. Кэсси и Елена шли в шаге позади Эви, пока