Полночное обещание (ЛП) стр. 35
лоб и запуталась в ресницах, но, казалось, что мужчина этого не замечает.
С глубоким вдохом Эви опустила подушку и ноутбук на кофейный столик и сложила руки на коленях. Малкольм был одним из тех редких мужчин, на которых она могла смотреть весь день. Казалось, каждый раз, когда она смотрела на него, она видела его с новой стороны.
Сегодня он выглядел спокойнее, более решительно настроенным на то, чтобы найти другой способ заставить ее уйти. Достаточно быстро он понял, что девушка не собирается двигаться с места. Но это не значит, что она не наслаждалась его обществом.
Он был великолепен с его превосходным телосложением, которое заставляло ее пускать слюни. Ее влечение к нему было необъяснимо. Он был равнодушным, даже холодным, и его не выражающий никаких эмоций взгляд был обескураживающим, даже если бы она не слышала его соблазнительный голос и не ощущала его твердое тело под своими ладонями.
В этом-то и была проблема.
— Я хочу больше узнать о Дейдре.
— Зачем? Чтобы ты могла повторить то, что делала она?
— Нет, — сказала Эви, закатив глаза. Он всегда предполагал худшее. — Я хочу знать, потому что ты едва можешь произнести ее имя, а камни думают, что она величайшая со времен изобретения виски.
Ей показалось или на губах Малкольма, действительно, появился намек на улыбку? Но судя по его стоическому выражению лица, ей, должно быть, показалось. И это было печально. Она бы хотела посмотреть на его улыбку.
— Ты в плохом месте, Друид. Знание данного факта тебе не достаточно?
Она покачала головой и поднялась на ноги. Как она и надеялась, Малкольм последовал за ней в спальню. Девушка остановилась возле гардероба и оглянулась через плечо, чтобы снова обнаружить мужчину прислонившимся к дверному проему.
Черт бы его побрал за то, что он так хорошо выглядит.
Эви распахнула шкаф и протянула руку к вещам, лежащим в нем.
— Эта одежда выглядит довольно современной. Как давно Дейдре была здесь?
— Она занимала эту гору тысячелетия. В семнадцатом веке она совершила прыжок во времени и оказалась в этом времини. Она была здесь за пару месяцев до того, как была убита.
Ладно. Эви не рассчитывала на ответ, но еще она поняла, что о многом Малкольм не говорил ей.
— Спасибо. Камни сказали, что ее предали.
— Это так.
— Ты знаешь кем?
Его ноздри затрепетали.
— Мной.
— Расскажешь? — спросила она, в ее словах звучало разочарование.
— Не думаю, что тебе надо знать. Дейдре была злом. Она продала душу Сатане, чтобы стать Драу. Она действительно та, о ком ты хочешь знать?
Эви осторожно закрыла дверцы шкафа и взглянула на него.
— Я хочу знать не потому, что собираюсь подражать ей. Я хочу знать, чтобы иметь возможность принять собственное решение о Дейдре, Керн Тул и моей жизни. Я не так много прошу.
Казалось, все, что делает Эви — ищет хоть какие-то эмоции, какой-то знак, что Малкольм чувствует что-то. Он был, как каменная стена — стойкий и непоколебимый. Что могло сделать человека таким холодным?
Каким-то образом, желание Малкольма, чтобы Друид покинула гору напрямую зависело от истории о Дейдре. Но было ли этой истории