Полосатый жираф Алик стр. 34
минутку).
Однажды Голован заявил, что надо устроить «Вселенский Новогодний Праздник».
Мы покрыли пушистым снегом крупный астероид (называется он Большая Дыня), водрузили на нем гигантскую елку, украсили ее разноцветными кометами, которые поймали сачками и уменьшили до нужных размеров. Конечно, были на елке и другие игрушки, каждый напридумывал сколько хотел.
Доня включил веселую музыку (опять она напоминала о прежней жизни, но мы делали вид, что этого нет).
Мы играли в снежки и кувыркались в сугробах. Забавно бегать по колено в снегу, который лишь слегка прохладный и щекочет голые ноги, как наваленный грудами тополиный пух.
Но Кириллка и здесь захотел справедливости. Он сказал, что такая зима — неправильная. Поколдовал и обрушил на Большую Дыню настоящий холод.
Ух как мы завыли! Заплясали и начали придумывать себе теплые куртки и штаны, шарфы и шапки, варежки и валенки. Даже упрямый Локки влез в одежду: на нем оказались меховые сапоги и расшитая войлочная накидка — вроде теплого одеяла с вырезом для головы.
Коптилка засунул Кириллке за шиворот сорванную с елки сосульку.
— Вот тебе, Кирпич! Я из-за тебя простудился по-настоящему, даже сопли бегут!
Кириллка заверещал, но без обиды. Ведь Коптилкина шутка была справедливая. А простудиться по правде никто из нас не мог, мы тут никогда не болели. (Иногда хотелось даже: пусть заболит горло, подскочит температура, а ребята будут навещать и ухаживать; но нет, не получалось).
Мы катались с ледяных гор, летали вокруг елки на крылатых снежных конях и устроили такой шум, будто нас не девять пацанов и девчонок, а тысяча ребятишек на городской площади. Даже Веранда веселилась.
Рыкко Аккабалдо не выдержал и заколотил хвостом о прозрачный защитный шар, которым Голован окружил на всякий случай Большую Дыню.
— Эй, лягушки мокрозадые! Хватит галдеть! А то заброшу вас на Планету Кусачих Собак! Их там целые тысячи, вмиг вас обглодают, никакие ваши скафандры не помогут.
Голован, одетый дедом Морозом, задрал голову:
— С
Новым годом, Рыкко… Однако ты врешь! Никакой Планеты Кусачих Собак нет!
— Нет?! Вот закину вас туда по правде, сразу узнаете, есть она или нет! Собачки там совсем оголодали, друг дружкой питаются, а уж вы-то для них — прямо конфетки.
Минька Порох вдруг подошел ко мне.
— Вов, а вдруг он не врет?
— Ты что, испугался?
— Я… не знаю. Вообще-то я собак с дошкольного младенчества боюсь, меня тогда соседская овчарка покусала…
— Да он просто так болтает… — И я, как Голован, запрокинул лицо.
— Ох и трепло ты, Рыкко! «Ужасное и несравненное»! Где эта твоя собачья планета?
— Где-где! У козла на бороде!
— Ха-ха! Вот видишь! Даже координат не знаешь!
— Я?! Не знаю?! Серая галактика, звезда Ржавый Гвоздь, восьмая орбита! Пятый угловой конус от Всемирной оси, сто тринадцатый вектор… Да вы же все равно в этом ни бум-бум!
— Это как поглядеть, — сказал себе под нос Голован. И повысил гллос: — Хватит тебе, Рыкко, скандалить! Мы еще полчасика повеселимся и пойдем спать!
Но веселились мы всего минут десять. Как-то сразу устали.
Потом Доня Маккейчик придумал цирк. На арене крутились акробаты, под куполом летали сверкающие гимнасты. Лупили друг друга резиновыми дубинками клоуны. Скакали через огненный круг рычащие, будто Рыкко, львы и тигры. Веселая толстая тетя в атласном