Полосы на окнах стр. 22
хлеб на ЗАВТРА — ВЧЕРА. Дадут ли мне на ПОСЛЕЗАВТРА? В других магазинах и на завтра не дают. Нигде вперёд не дают, а здесь, в ларьке у пристани, на ПОСЛЕЗАВТРА.
На левой ладони вчерашний номер очереди, а на правой — сегодняшний. Пишут на ладони чернильным карандашом, чтобы очередь не потерять. Всё сейчас по карточкам. Только на рынке продукты без карточек у спекулянтов, да где у нас такие деньги. На хлеб можно вещи менять, да нам менять нечего. Давно всё поменяли.
— На послезавтра дают?
— Если бы не давали, не стояли бы, — отвечают из очереди.
— Везде стоят, — говорю.
— Какой у тебя номер?
Я показал.
— Где ж ты такие номера видел?
— Какие?
— Большие.
— Аа-а… значит, дают.
Подошла моя очередь, и хлеб кончился.
— Карточки не потерял? — беспокоится мама.
Страшное дело — карточки потерять. На месяц хлеба не увидим, не то что на послезавтра. Не такой уж я растяпа, чтобы карточки терять.
— Как-нибудь продержимся, — говорит мама, — а завтра нам хлеб дадут на ЗАВТРА.
— А что мы будем есть сегодня?
— Поедем в гости к тёте Сона, — сказала мама.
Сона Ханум, мамина подруга, жила в Бильгя. В селении Бильгя у тёти Сона огород, свой виноград и разные фруктовые деревья. Много овощей, а лепёшки они пекут сами. Я наелся и подумал: как жалко, что человек не может один раз наесться, чтобы потом долго не хотелось.
Сбегали к морю после обеда, но купаться не стали. У воды лежал мёртвый тюлень, раскрыв пасть. Зубы как у собаки. «Дяниз ит» зовут его здесь — «морская собака». Схватит за ногу морская собака, и не вылезешь. Мама часто приносила копчёную тюленину, и мы ее ели. Бывает же такое: ешь и не знаешь, что это морская собака.
— Да, не всегда здесь спокойно, — сказала тётя Сона, — в шторм волны доходят до дома. Иногда огород заливают. Даже тюленя выбросило.
Тётя Сона дала нам лепёшек и много зелени. Мы с мамой сытые, довольные, без конца благодарили, сели на хозяйскую арбу, сам хозяин взялся нас довезти до станции.
Но Боба не сел.
— Подарите мне бычка! — заорал он.
Хозяйский бычок замычал в ответ.
— Он просится ко мне, — закричал Боба, — отпустите его! Подарите мне его! Вы же видите, как он просится ко мне!
— Ах, как некрасиво, — сказала мама, — как нехорошо! Как стыдно! Нас угощали, надавали нам подарков, я не знаю, куда деться от стыда за своего сына!
— Ой, ой! — кричал Боба. — Дайте мне бычка! Я не поеду без бычка! Ни-ку-да я без него не поеду! Имейте в виду! О! О! Я для бабушки стараюсь!
— Для какой бабушки? — удивилась мама. — У нас и бабушки-то нет.
— Зачем ты говоришь, что у нас нет бабушки? — Боба вцепился в арбу. — Зачем ты так сказала? У всех есть бабушка!
— Нет у него никакой бабушки, — сказала мама, — что с ним?
— Не могут же тебе в самом деле отдать бычка, — сказал я, — пойми.
— Не могут? — спросил он. — Почему не отдадут?
— Потому что бычок им самим нужен, и он очень дорого стоит.
— Сколько?
— Что — сколько?
— Сколько стоит?
— Много.
— Тогда барашка! Ой! Ой! О! Подарите бабушке барашка! Я никуда не поеду, пока не подарят!
— Сажайте его, не обращайте