Полшанса 2 стр. 4
дырявые органы окончательно срослись. Пришлось за сутки выпить две склянки наина, затыкая пальцами дырки в глотке. Так я узнал о каком откате меня предупреждали, подняв взгляд на снежно белую высушенную мумию, которая смотрела на меня из мутного зеркала.
Похоже я потерял около половины своего веса. После того как первая доза закрыла внешние раны, но не смогла запустить внутренние органы. Судя по всему, из-за их сильного повреждения. Принял вторую. Меня моментально скрутила судорога, тело стало липким, а все затянувшиеся раны вновь открылись. Причём даже те, которые я получил ещё в глубоком детстве. О которых напоминали лишь едва заметные шрамы. Вместо крови из ран потекла желтоватого вида жидкость почему-то с тем едким запахом, который источают водоросли, пролежавшие несколько часов на солнце.
В таком состоянии я провёл почти четыре дня. Если бы не сокет, отсчитывающий каждую секунду, вряд ли бы смог даже примерно сказать сколько времени прошло. Ибо для меня, это была вечность. Учитывая те сутки, что я был мёртв, а также сегодняшний день, который был потрачен чтобы банально доползти до ванной. Я потерял уже неделю из отведённого мне времени.
Кхх-кх-кхх. Тебе не жить сука! Истощённое тело наполнилось жгучей злобой, едва в голове всплыла рожа Куца. Я тебя достану, можешь не сомневаться. Этот сраный свинокол в твою поганую глотку запихаю. Высохшие пальцы до хруста с жались на раковине.
Кхх-кх-кхх. Горло сильно запершило, и я снова закашлявшись сполз по стене на пол, дабы не упасть. Несмотря на весь принятый наин некоторые раны дают всё ещё о себе знать. Когда гнида Куц дырявил меня, контроль уберёг мой разум от всей гаммы ощущений, и я не понял сразу, но он несколько раз пырнул меня в пах. Сейчас моё тело истощено как никогда прежде, сил едва хватает чтобы шевелить пальцами. Контроль не работает, а значит, мочась кровью я чувствую всё без прикрас, этим ослабляя себя ещё сильнее. Да, я не могу умереть пока у меня нет души, но кто сказал, что я не могу ослабнуть настолько, что потеряю всякую возможность двигаться. Пока это не случилось нужно собрать оставшиеся крохи сил и сжав их волей добраться до кухни. Обильная еда и бутылка красного вина спрятанная хозяйкой помогут встать на ноги. Всего пять метров. Так близко и так далеко…
-Давай, давай, дожимай до упора! Ещё двенадцать раз и можешь упасть, но пока не сделаешь не смей! Сдохни, но сделай!
По двору, на котором находился старенький деревянный дом с парой курятников, разносился командный рык сержанта. Корректнее было бы сказать бывшего сержанта, но бывших, особенно сержантов, не бывает. Эта гора мяса стояла одной ногой твёрдо на земле, а оглоблей, которая заменяла вторую ногу, на моём загривке, пытаясь меня вдавить в грязь.
-Руки! Руки до конца выпрямляй, боец!
Я увидел его, когда, пошатываясь, шёл за продуктами и свежей газетой. Всё ещё сильно истощённое тело не могло двигаться быстро. Что говорить, если меня без труда скрученные радикулитом старухи по прямой обгоняли. В таком положении у меня было предостаточно времени внимательно осмотреть окружающие меня улицы. На окраине селения за редким забором заметил его.
Одноногого сержанта шестого ударного полка Гетлонда по имени Рек. Он, несмотря