Полые холмы стр. 140
весь лес, отдаваясь стократ, будто конский скок.
Наконец я отвел глаза от костра и огляделся. Около меня никого не было. Они исчезли, словно и впрямь были не люди, а духи холмов. Один в диком лесу, я лежал на груде камней, от мокрой моей одежды уже шел пар, и веревки глубоко врезались мне в запястья.
Что-то прикоснулось ко мне сзади. Лезвие каменного ножа. Оно протиснулось между кожей и веревкой и пилило мои путы. Веревка лопнула. Я с трудом пошевелил затекшими плечами и стал растирать наболевшие запястья. На одном был кровоточащий порез – нож задел кожу. Назад я нарочно не смотрел и ничего не говорил, а просто сидел и разминал себе руки.
Из-за спины у меня раздался голос. Голос принадлежал Ллиду. Он спросил меня на древнем языке:
– Ты – Мирддин, прозываемый Эмрисом или Амброзием, сын Амброзия, сын Констанция из рода Максена Вледига?
– Я Мирддин Эмрис.
– Мои люди схватили тебя по ошибке. Они не знали.
– Но теперь знают. Как вы намерены со мной поступить?
– Отпустим тебя, чтобы ты отправился своей дорогой, когда пожелаешь.
– А до той поры вы допросите меня и силой принудите открыть вам то важное, что мне известно?
– Ты сам знаешь, что мы ни к чему не можем тебя принудить. И никогда не станем пытаться. Ты откроешь нам, что сочтешь нужным, и уедешь, когда вздумаешь. Но мы могли бы посторожить тебя, пока ты будешь спать, и у нас есть еда и питье. Всем, что можем предложить, мы будем рады с тобой поделиться.
– В таком случае я принимаю ваше предложение. И благодарю. Мое имя вам известно. Твое я слышал, но ты должен сам мне его назвать.
– Я – Ллид. Мой предок был Ллид, бог леса. У нас тут все люди происходят от богов.
– Значит, вам нет нужды бояться человека, который происходит всего лишь от короля. Я буду рад разделить твой ужин и побеседовать с тобой. Приблизься же и насладись теплом костра.
Их запасы состояли из холодной жареной зайчатины и буханки черного хлеба. У них было мясо свежеубитого оленя, добыча сегодняшней охоты, однако оно предназначалось для племени. Но в костер сунули жарить потроха, а заодно битую черную курицу и несколько плоских сырых лепешек, как можно было судить по запаху и вкусу, замешанных на крови. Нетрудно было догадаться, откуда все это взялось: в тех краях приношения из подобных яств можно увидеть на любом перекрестке дорог. И эти люди забирают их не из святотатства; как объяснил мне Ллид, они считают себя потомками богов, поэтому дары как бы принадлежат им по праву; и худа в том я не вижу. Я принял от них хлеб, кусок оленьего сердца и рог крепкого сладкого напитка, который они варят из трав и дикого меда.
Мы с Ллидом сидели чуть в стороне и беседовали, а прочие десятеро расположились вокруг костра.
– Эти солдаты, – спросил я, – что послали вас следом за мной, много ли их было?
– Пятеро. Солдаты при полном вооружении, но без значков.
– Пятеро? Из них один рыжеволосый, в коричневом панцире и синем плаще? А другой на пегой лошади? – Это единственное, что мог сообщить мне об их конях Стилико, разглядевший сквозь чащу