Полые холмы стр. 237
всяком случае, пошли мне сказать, как только принц отсюда выйдет.
Было уже далеко за полдень, когда белокурый паж принес мне известие, что король почивает, а принц отправился к себе. Когда Ульфин передал принцу, что от него требуется, тот разозлился, нахмурился и резко сказал (эту часть поручения паж передал, стыдливо потупясь, дословно), что провалиться ему, если он будет до ночи кваситься в четырех стенах, однако, узнав, что просьба исходит от принца Мерлина, остановился на пороге, пожал плечами и пошел к себе, не добавив более ни слова.
– В таком случае, пора и мне, – сказал я, – но сначала, мальчик, дай мне осмотреть твою расцарапанную щеку.
Я смазал ему царапину, и он стремглав убежал обратно к Ульфину, а я забитыми пуще прежнего коридорами пробрался в свои комнаты.
Артур стоял у окна. Услышав меня, обернулся.
– Бедуир здесь, ты знал? Я его видел, но не смог к нему протолкаться. Я послал к нему сказать, что ближе к вечеру мы с ним поедем покататься. А теперь оказывается, что мне нельзя.
– Мне очень жаль. Но у тебя еще будет много случаев поболтать с Бедуиром, более благоприятных, чем сегодня.
– Да, уж хуже, чем сегодня, быть не может, клянусь небом и землею! Я здесь просто задыхаюсь! Чего им всем от меня нужно, этой своре там, за дверью?
– Чего большинству людей нужно от своего принца и будущего короля? Тебе придется привыкнуть к этому.
– Похоже, что так. Вон даже за окном стражник.
– Знаю. Это я его там поставил. – И в ответ на его взгляд: – У тебя есть враги, Артур. Разве я не доказал тебе?
– Неужели мне всегда так жить, в окружении? Прямо как пленник.
– Станешь признанным королем, будешь сам распоряжаться, как тебе лучше. А до той поры ты должен находиться под охраной. Помни, что здесь мы в военном лагере; по возвращении в столицу или в один из неприступных королевских замков ты
сможешь окружить себя приближенными по собственному выбору. И будешь проводить сколько твоей душе угодно времени в обществе Бедуира, или Кея, или кого ни пожелаешь. Обретешь свободу – до некоторой степени, а большее уже невозможно. Ни тебе, ни мне нет дороги обратно в Дикий лес, Эмрис. Та жизнь не вернется.
– Там было лучше, – сказал он, ласково посмотрел на меня и улыбнулся. – Мерлин.
– Что?
Он хотел было сказать что-то, но передумал, только тряхнул головой и другим тоном, отрывисто спросил:
– А сегодня на пиру? Ты будешь вблизи меня?
– В этом можешь не сомневаться.
– Король рассказал, как он будет представлять меня знати. Тебе известно, что произойдет потом? Эти враги, о которых ты говорил...
– ...постараются помешать тому, чтобы собрание лордов признало тебя наследником Утера.
Он подумал минуту. Спросил:
– Туда разрешается приходить вооруженным?
– Нет. Они попробуют прибегнуть к другому средству.
– Ты знаешь какому?
Я сказал:
– Отрицать отцовство короля в присутствии самого короля они не могут, точно так же как не могут заявить в присутствии меня и Эктора, что принца подменили. Значит, им остается посеять к тебе недоверие, сомневающихся укрепить в их сомнениях и склонить на свою сторону армию. Твоим недругам не повезло, что пиршество затеяно прямо на месте сражения, где на одного лорда приходится три солдата, –