Полые холмы стр. 252
смерти короля.
– Никаких гонцов отсюда не отправляли, – решительно возразил я. Об этом я сам распорядился. Весть о смерти верховного короля, способная породить только страх и неуверенность, не должна была выйти за пределы этих стен до того, как к ней не прибавится другая – о новом короле и новой коронации.
Ральф кивнул.
– Знаю. Те двое улизнули как раз перед поступлением приказа. Может быть, кто-то – из пажей, например, – хочет получить награду, первым доставив на юг важную новость. Однако само собой, это могут быть и люди Лота. Но что у него на уме? Сломать меч Максена, как он сломал Утеров?
– Думаешь, это ему под силу?
– Н-нет. Но если он не сможет причинить вреда, зачем же ты сейчас туда скачешь? Почему не подождешь и не поедешь вместе с принцем?
– Потому что Лот сейчас и вправду не остановится ни перед чем, чтобы опровергнуть Артуровы права. Им руководит хуже, чем жажда власти, – страх. Он готов на все, только бы бросить тень на меня и подорвать веру людей в то, что меч – дар бога. Вот из-за чего я должен ехать. Бог сам за себя не заступится. Для того мы и здесь, чтобы сражаться за него.
– Ты хочешь сказать... Понимаю. Они могут осквернить часовню, разрушить алтарь... Если сумеют, то помешают тебе встретить там короля... И убьют сторожа, которого ты оставил блюсти святилище. Я прав?
– Да.
Он так дернул каурого за узду, что конь захрапел.
– Тогда неужто ты думаешь, что Лот не решится тебя убить?
– Думаю, решится. Но не сможет. А теперь пусти меня, Ральф. Я останусь цел.
– Ага. – В его голосе прозвучало облегчение. – Значит, звезды больше не сулят нам на сегодня смертей?
– Будет еще одна смерть. Но не моя. Однако с собой я не беру никого, чтобы не рисковать. Вот почему ты останешься здесь, Ральф.
– Господи, да если в этом все дело...
Я опустил поводья каурому на шею, и конь встрепенулся, перебрал ногами.
– У нас уже один раз был такой спор, Ральф, в тогда я уступил. Но сегодня – нет. Я не моту принудить тебя к повиновению, ты теперь не мой слуга. Но ты слуга Артура, я твой долг – быть с ним и доставить его в часовню живым я невредимым. А теперь отпусти меня. В которые ворота?
Ральф еще мгновение помедлил, но потом шагнул назад.
– В южные. Храни тебя бог, мой добрый господин.
Он крикнул через плечо повеление страже. Створки ворот распахнулись и с гулом захлопнулись снова у меня за спиной. Каурый взял в галоп.
В небе висел полумесяц – узкая полоска серебра с затемненным краем. Он освещал мне знакомую тропу, ведущую низом речной долины. У воды темнели купы ив, под ними прятались синие тени. Река, поднявшаяся после дождей, стремительно катила свои волны. В небе мерцали звезды, и ярче всех горела Медведица. Но вот луна, и звезды, и река скрылись из виду – каурый, чуя каблуки, распластался в могучем галопе, и мы влетели под черные своды Дикого леса.
В начале пути тропа бежала прямая и ровная, то и дело в прорехи между ветвями просачивался бледный свет луны, бросая к подножиям деревьев серые мягкие блики. Под