Полые холмы стр. 49
в воздухе. По молчанию Ральфа я чувствовал, что ему страшно. Но проводник наш бойко пробирался вперед, не сворачивая ни перед бегучими туманами, ни перед блуждающими огнями, душами его умерших предков. Замешкался он только у развилки двух троп, где стояло толстое сухое дерево высотой в два человеческих роста, а в нем зияло большое дупло, источавшее слабое зеленоватое свечение. Выхваченная этим зеленым тлением и лунным лучом, смутно угадывалась фигура: глаза, рот, грубо вырезанные груди – древняя безымянная богиня перекрестков, из своего дупла взирающая на путников, точно сова – посвященная ей птица. А у ног ее на земле в половинке раковины лежало, светясь гнилостным зеленым светом, приношение – остатки какой-то рыбы. Ральф звучно, судорожно вздохнул, вскинул руку в оборонительном жесте. А мальчишка Гер, глазом в сторону не поведя, вполголоса произнес магическое слово и тут же снова двинулся по тропе.
Через полчаса, поднявшись на невысокий пригорок, мы увидели впереди под луной широкое зеркало реки, и в свежем, проветренном воздухе запахло морской солью.
Внизу, у самой воды, где чернела маленькая пристань, рдел путеводный огонек. К нему с холмистой гряды, залитая лунным светом, сходила прямая дорога. Мы остановили коней и обернулись поблагодарить мальчишку, но он уже исчез, растворился в темноте, словно угасший блуждающий огонь над болотом. И мы направили усталых коней под гору, туда, где мерцал огонек.
Спустившись к переправе, мы обнаружили, что удача оставила нас так же внезапно и бесповоротно, как и проводник. У воды на верхушке столба горел факел – маяк, но лодки на галечной отмели не было. Напрягая слух, я как будто расслышал сквозь журчанье воды плеск весел в отдалении, попробовал крикнуть, но не получил ответа.
– Он, похоже, должен скоро вернуться, – сказал мне Ральф, заглянув в хижину перевозчика. – В очаге горит огонь, и дверь осталась отворенной.
– Тогда подождем в хижине, – решил я. – Королевский отряд едва ли подымется в путь до петухов. Не так уж, верно, важен приказ, который должны доставить в Каэрлеон, иначе гонца отправили бы ночью. Позаботься о конях и приходи, отдохнем немного.
Хижина перевозчика была пуста, но в кольце камней, очертивших на полу место очага, еще тлели остатки огня. Рядом была сложена горка сухих щепок, и вскоре ласковый язычок пламени выбился из дров и стал лизать ломти торфа. Ральф сразу же задремал, пригревшись, а я сидел и сонно глядел в огонь, поджидая, когда вернется перевозчик.
Проснулся я не от скрежета лодочного киля по галечнику – до меня донесся отдаленный перестук копыт: приближался на рысях конный отряд.
Рука моя еще не дотянулась до плеча Ральфа, как он уже вскочил.
– Скорее, господин, если мы пустимся во весь опор вдоль самого берега... прилив еще только начался...
– Нельзя. Они нас услышат. Да и лошади устали. Как далеко они от нас, по-твоему?
Ральф в два шага очутился на пороге, наклонил голову, вслушался.
– В полумиле. Или меньше. Скоро будут здесь, что нам делать? Спрятаться невозможно, они увидят лошадей. И местность здесь ровная, как карта на песке.
Он был прав. Дорога, по которой скакали всадники, спускалась прямо к реке, по обе стороны от дороги лежали болота, отсвечивая черными «окнами» и кутаясь в белые космы тумана. А за спиной