Полые холмы стр. 8
и так есть. Гандар пододвинул к моему ложу табурет и молча дожидался, пока я поем. Наконец я отдал ему миску, и он поставил ее на пол.
– Ну как, теперь ты в силах говорить? Слухи вьются вокруг, подобно жалящим комарам. Ты знаешь, что Горлойс убит?
– Знаю. – Я получше осмотрелся кругом. – Я так понимаю, что нахожусь в самом Димилоке? Стало быть, после гибели герцога крепость сдалась?
– Осажденные открыли ворота, как только король возвратился из Тинтагеля. Он уже знал о вылазке и о гибели герцога. Потому что едва только герцог упал мертвый, как двое его слуг, Бритаэль и Иордан, поскакали в Тинтагель сообщить герцогине печальную весть. Но это ты, верно, знаешь, ты ведь был там. – Он осекся, вдруг сообразив, что отсюда следует. – Значит, вот как было дело? Бритаэль и Иордан... они повстречались с тобой и Утером?
– Нет, с Утером они не встретились, он еще был у герцогини. А я стоял на страже перед дверью, я и мой слуга Кадал – ты ведь помнишь Кадала? Он убил Иордана, а я – Бритаэля. – Я усмехнулся, скривив опухший рот. – Напрасно ты на меня так смотришь. Да, он много превосходил меня ростом. Удивительно ли, что я дрался не по правилам?
– А что же Кадал?
– Убит. Иначе разве бы Бритаэль до меня добрался?
– Понятно. – Его взгляд еще раз перечел мои раны. Помолчав, он сухо заключил: – Четыре человеческие жизни. Ты пятый. Король, надо надеяться, не считает, что переплатил?
– Не считает. А если и считает, то скоро перестанет.
– О да, это мы знаем. Дай только ему срок объявить миру, что он неповинен в смерти Горлойса, и устроить покойнику пышные похороны, чтобы можно было заключить брак с герцогиней. Он ведь уже отправился в Тинтагель, ты знаешь? Он мог бы повстречаться тебе на дороге.
– И повстречался, – горько ответил я. – Проехал мимо, в двух ярдах от меня.
– А тебя не заметил? Ведь он должен был знать, что ты ранен! – Тут он, видно, понял, что означал мой горький тон. – Ты хочешь сказать, он видел, что ты нуждаешься в помощи, но предоставил тебе одному добираться в лагерь? – В его голосе слышалось больше негодования, чем удивления. Гандар и я были давние знакомые, объяснять ему мои отношения с Утером не было нужды. Утера всегда злила любовь брата-короля к внебрачному сыну. А мой провидческий дар внушал ему страх пополам с презрением. Гандар горячо заключил:
– И это – когда ты был ранен, служа ему!
– Нет, не ему. Я действовал во исполнение слова, данного мною Амброзию. Он завещал мне некую заботу о своем королевстве. – Больше я ничего не добавил, с Гандаром не следовало говорить о богах и видениях. Подобно Утеру, он был занят делами плоти. – Перескажи мне, – попросил я, – те слухи, о которых упоминал раньше. Что говорят люди? Как представляют себе события в Тинтагеле?
Он оглянулся через плечо. Дверь была затворена, но он понизил голос:
– Люди рассказывают, будто Утер уже раньше успел побывать в Тинтагеле и был с герцогиней Игрейной, и будто сопровождал его туда ты и ты же помог ему пробраться в замок. Будто бы ты волшебными чарами придал ему обличье герцога, и так он прошел мимо герцогских