Помоги себе сам стр. 2
в тот же миг на потрясенного язычника снизошла благодать, и сердце его открылось для прозрения. И поклялся он великому старцу в своей непоколебимой вере в единственного истинного бога. Он вернулся к себе на родину, где начал обращать идолопоклонников в праведную веру, и вскоре принял мученическую смерть от своих бывших единоверцев.
Святой Уко вышел из пещеры, когда снег на вершинах гор стал алым в лучах заходящего солнца. Не замечая пришельца, отшельник опустился на плиту и отдался молитве.
Солнце уже зашло, а молитва еще долго не кончалась.
Наконец святой Уко поднялся на ноги и, увидев человека, пришедшего из-за гор, подошел к нему.
— Говори, — тихо сказал старец.
И человек начал свою исповедь.
Он говорил и чувствовал, как груз, долгие годы не дававший ему разогнуться, становился все легче, как затихала в груди боль, непрестанно терзавшая его сердце.
В неясном свете луны человек видел, как слушавший его старец время от времени кивал головой, но он не мог различить глубоко запавших в темные ямы глазниц глаз отшельника, которые в полумраке, когда не было раздражающего, режущего света солнца, становились необычайно зоркими и теперь пристально следили за движением губ рассказчика.
Исповедь закончилась. Святой Уко некоторое время продолжал вглядываться в лицо исповедовавшегося. Убедившись, что губы у того дрожат уже
не от произносимых слов, а от холода и страха, он обнял его своими немощными руками, поцеловал в лоб и сказал:
— Иди. И забудь все, о чем говорил здесь.
Человек бросился к ногам старца, омывая холодные ступни его слезами благодарности.
— Иди! — теперь уже приказал человеку отшельник.
Человек поднялся на ноги и утер слезы.
Уходя, он оставил у входа в пещеру сверток с сушеными фруктами — единственную пищу, которую употреблял отшельник, и единственное подношение, которое принимал он от исповедовавшихся.
Человек уходил вдаль по тропе, а святой Уко долго стоял и смотрел ему вслед.
Две большие черные птицы опустились возле оставленного пришельцем свертка и подняли истошный крик, отнимая друг у друга сушеные плоды.
Святой Уко все так же стоял и смотрел вслед удаляющемуся человеку. Он не обернулся, чтобы отогнать птиц, растаскивающих его еду. Он не слышал их яростной перепалки, сопровождающейся пронзительным хриплым карканьем. Старик был глух.
Алексей Калугин ПОМОГИ СЕБЕ САМ
Перед рассветом, когда небо еще было черным и звезды только слегка поблекли, старец вышел из пещеры, служившей ему жилищем. Преклонив колени на плите, отшлифованной тысячами прикосновений, он предался молитве. Молился он истово и самозабвенно, то распластываясь всем своим высохшим телом на камне, то протягивая тощие, трясущиеся руки к небу. Острый, заросший редкой седой щетиной подбородок судорожно вздрагивал, дрожащие губы беззвучно шептали слова молитвы. Из провалившихся глазниц по иссеченному морщинами пергаменту щек скатывались слезы.
Отшельник жил в пещере, запрятанной среди безмолвных скал, уже много десятков лет. Он уже не помнил мир, который покинул когда-то. Вся вселенная ограничивалась в его сознании десятью шагами от пещеры, служившей ему убежищем в непогоду, до родника, дававшего ему воду. Бесконечными самоистязаниями он превратил свое тело в скелет, обтянутый высушенной на солнце кожей. Вся его жизнь состояла из бесконечной череды молитв и самопогружений.
Среди людей отшельник был известен под именем святого Уко. Даже самые древние старики не помнили, когда