Попаданец в мире Морровинды стр. 26
одним из трёх «лучей», что-то вроде метательной звёздочки. Поднимаю глаза, вижу ещё одну женщину-тёмного эльфа. Она сидела возле стены за одним из ящиков, я её не увидел. Женщина кидает ещё одну «звезду», уворачиваюсь, отделываясь царапиной на левой руке. Она кидается на меня с дубинкой в руке. Отпрыгиваю. Превозмогая боль в пораненном плече, снова формирую кинжал. Меня пытаются ударить дубинкой наотмашь, уворачиваюсь с трудом, отталкиваюсь спиной от стены, сам бросаюсь вперёд, исполняя коронный приём «удар головой в живот в прыжке». Не специально, просто запнулся за что-то. Валимся на пол вместе, попутно получаю дубинкой по спине. Меня тут же спихивают на пол ударом коленки поддых, но я успеваю ткнуть кинжалом в её живот. Женщина громко кричит от боли. Прямо на ухо, аж закладывает. В нос шибает тяжёлым запахом крови и почему-то дерьма. Привстаю на четвереньки, мой противник корчится на полу, зажимая живот руками. Подтягиваюсь поближе, бью клинком в шею. Кровь брызгает мне прямо в глаза, заливает лицо. Пытаюсь проморгаться. Встаю. Девушка, сидевшая у костра, теперь жмётся к стене, по-прежнему зажимая ладонью рану на руке. Её рукав тёмный от просочившейся крови. Она смотрит на меня с ужасом, из её широко раскрытых глаз текут слезы. Пошатываясь, как пьяный, бреду к ней. «Пощадите», — громко шепчет она. — «Не убивайте. Пожалуйста. Прошу. Не надо. Смилуйтесь». Спотыкаюсь о тело мужика в балахоне, падаю на колени. Успеваю опереться одной рукой о пол, останавливая падение. Кинжал снова исчезает. Вспоминаю, что у меня из-под ключицы по-прежнему торчит метательная звёздочка. Пытаюсь выдернуть, но чуть не теряю сознание от боли. Внезапно становится очень дурно, голова кружится, перед глазами плывёт. Вижу перед глазами ноги, обутые в сапоги из кожи нетча. Поднимаю глаза, — надо мной стоит та самая девушка, в руке сжимает кинжал. «Ты убил их!» — хрипит она с ненавистью, замахиваясь. — «А я убью тебя!» Внезапно она вздрагивает всем телом, ноги у неё подгибаются, а лицо перекашивает гримаса боли. За её спиной, откуда ни возьмись, вырастает Элен. «А тут весело», — произносит её голос. — «Клянусь Девятью, с тобой не соскучишься!» И тут я всё-таки теряю сознание.
Очнулся я от хлестких пощечин. Хлестала никто иная, как Элен. Придя в сознание, я обнаружил себя лежащим на спине возле костра всё в той же пещере, под головой какой-то мешок. Раздвинув губы, Элен ткнула мне рот горлышко своей походной фляжки. Из неё потекло что-то спиртное… УХ!!! Крепкая зараза! От одного только глотка аж слёзы из глаз брызнули. Потом Элен усадила меня на сложенное вдвое шерстяное одеяло и, приложив к ране на плече свёрнутую белую тряпицу, ушла. А ведь метательную звездочку из раны уже вытащили. Пока я тут валялся. Я взглянул на грудь. Вот это ожог! Кожа аж обуглилась. Из трещин сочится сукровица. Больно-то как! Оглядевшись, обнаружил у стены трупы троих недавних супротивников. Аккуратно так в ряд лежат. В воздухе стоит тяжёлый неприятный запах, на полу кровавые лужи, сразу в нескольких местах. Снова начало мутить. Вообще в пещере беспорядок, несколько ящиков перевёрнуты, их содержимое рассыпалось. Вон там какая-то одежда, здесь — большие яйца сероватого цвета. В моём мире я б назвал их страусовыми. Но скорее, это знаменитые яйца квама. Послышались