Попаданец в мире Морровинды стр. 55
дашь нам, Анасси, ведь ты дашь нам, самую малость, совсем чуточку?
— Разве кхаджит может отказать своей лучшей подруге? Конечно, Анасси даст вам столько, сколько вам нужно. Идём, Анасси достанет твою любимую трубку.
— О, Анасси, ты самая лучшая, я тебя так люблю! — Гилли сжала подругу в объятьях, потом снова подпрыгнула, захлопав в ладоши, звонко рассмеялась, кинулась ко мне и потащила меня за руку, вертясь и пританцовывая на месте. — Пойдём, Ридал, ну пойдём же!
Как оказалось, Гилли вела меня в спальню. Опаньки, это что за фокусы? Я примерный семьянин, то есть, я хотел сказать, честный вдовец, блин, ну вы меня поняли, даже если в прошлый раз и делал какие-то грязные намёки, так ведь спьяну, и потом, я тогда с Нуленой ещё не познакомился… А в спальне ничего так, уютненько. Большая кровать, весь пол устлан пушистыми коврами, на стенах тоже ковры, освещение от нескольких бра со свечами на стенах очень мягкое, этакий романтичный полумрак. Возбуждённая Гиллиниель усадила меня, — к счастью, на ковёр, а не на кровать, сама уселась рядышком, облокотившись боком о подушку и загадочно сверкая глазищами. О, да тут по всей комнате подушки! Я тоже устроился поудобней и принялся ждать. Ждать долго не пришлось, не прошло и минуты, как в комнату вплыла Анасси и поставила между нами с Гилли поднос.
— Приятных снов, друзья. — Сказала она, разворачиваясь.
— Как, Анасси, ты снова не с нами? — Возмутилась Гилли.
— Ты же знаешь, Гилли, кхаджит не может. Кхаджиту нельзя. — Мягко возразила Анасси, выходя из комнаты и затворяя за собой дверь.
— Ну вот, всё время она так! — Сморщила личико Гиллиниель. — Ладно, нам больше достанется!
Я, наконец, разглядел, что стояло на принесённом подносе. Что-то вроде золотого (или золочёного) чайника с очень длинным узким носиком, стоящего на подставке, причём подставка оформлена в виде кастрюльки на трёх ножках, а в боковых стенках кастрюльки очень узкие вертикальные прорези, всё это украшено художественной резьбой. Большая чаща с тлеющими углями. И маленькая мисочка с непонятным белым крупнозернистым порошком, наподобие сахара. Гилли заговорщицки подмигнула мне, при помощи обнаружившейся тут же маленькой лопаточки бросила в чайник немножко порошка, открыв откидывающуюся на шарнире крышечку, потом приподняла чайник и насыпала в кастрюльку-подставку углей. Подула на угли, пока они не разгорелись, и поставила чайник на место. «Сейчас, сейчас!» — возбуждённо прошептала она. — «Подожди секундочку!» В чайнике что-то едва слышно заскворчало. Гилли распахнула и без того широко раскрытые глаза, обхватила губами кончик носика у чайника и с силой втянула в себя воздух из него. «Теперь ты!» — прошептала она, выпустив воздух через нос и поворачивая чайник носом ко мне. Что-то мне всё это напоминает… Я осторожно втянул в себя горячий воздух. Ничего. Медленно выдохнул через нос. В горле тут же появился сладковатый привкус, в носу запершило, но этим всё и ограничилось. Странно.
«Здесь жарко!» — пробормотала Гилли, расстёгивая верхние пуговки на своей кофточке и отбирая у меня чайник. Скворчание в чайнике всё усиливалось. Сделала ещё вдох и вернула посудину мне. Я тоже вдохнул. В самом деле, жарковато. Я распустил шнуровку на вороте. Хорошо ещё, куртку и прочую сбрую успел в прихожей сбросить. Гилли лениво потянулась и разлеглась на подушках. Странно,