Попаданец в мире Морровинды стр. 62
закончит работу?
— Да, но Гилли живёт у Немуссеи, она остаётся там на ночь, если только не приходит в гости в Анасси.
— Анасси, вы можете позвать Гилли сюда в гости? Только не говорите, что я приходил. А я сейчас вернусь, мне только нужно сделать одну вещь?
— Конечно, Анасси может позвать Гилли в гости.
Чтобы дойти от дома Анасси до магазина Мебестиана Энке, выбрать там нужную вещь и вернуться, мне хватило десяти минут. К этому времени Гиллиниель уже сидела у Анасси за столом, и они пили там грииф, — к слову, тот самый, который Анасси поставила на стол для меня. Но ничего. Мне не жалко.
— Ридал! Ты вернулся!
— Ну конечно же я вернулся, Гилли, я же обещал тебе. — Сегодня губы у Гиллиниель были мягкими и тёплыми, и от волос приятно пахло чем-то мятным. И никаких следов того лихорадочного блеска в глазах, который я заметил ещё в прошлый раз. Заметил, но не обратил внимания. — А у меня для тебя подарок.
— Подарок? Какой?! — Глаза у девушки загорелись.
— Закрой глаза! — После того, как девушка послушно захлопнула свои ресницы, я вытащил из кармана опаловое ожерелье, купленное только что у Энке за двадцать дрейков, и застегнул его вокруг её шеи. — Теперь открой.
— Ой! Это мне?!! — Гилли сорвала ожерелье, чудом не повредив его, посмотрела на него, снова одела. — Ридал! Я тебя так люблю! Ты самый-самый лучший!!! — Она стиснула меня в объятьях, обдав жарким поцелуем, потом вырвалась и закружилась по комнате. — Анасси, где твоё зеркало, принеси быстрее!
— Вот зеркало, Гилли. — Девушка вырвала зеркальце из лап подруги, поставила на стол и начала вертеться перед ним, разглядывая подарок и издавая восторженные взвизги. Наконец, она, обессиленная, рухнула в мои объятья.
— Ридал, спасибо, миленький!
— Я рад, что тебе понравилось. — Ответил я, мягко поцеловав её. — Но теперь я хочу попросить тебя об одной вещи.
— Всё, что угодно, любимый!
— Гилли, любимая, если ты хочешь, чтобы мы и дальше встречались, то ты не прикоснёшься больше к лунному сахару.
— Почему?
— Потому что это сладкая смерть. Я не хочу, чтобы ты умерла.
— Что такое ты говоришь! Но ведь от этого не умирают! Многие люди вдыхают сахар, и даже пьют скуму, даже всю жизнь, и ничего!
— Они живут, но душа их мертва. Вместо души у них жажда, жажда сахара. Твоё тело будет жить, но принадлежать оно будет не тебе. Принадлежать оно будет сахару, и ты будешь рабыней в собственном теле.
— Ну если ты так говоришь… — Гиллиниель печально потупила взор. — Хорошо, больше не буду.
— Вот и замечательно. — И я поцеловал её, крепко прижав к себе.
Эту ночь я снова провёл в спальне Анасси, вместе с Гиллиниель. На этот раз осознанно. Где ночевала сама Анасси, осталось неизвестным, если только на коврике в гостиной. Утром мы с Шарн гра-Музгоб ушли из Пелагиата, направляясь в Балмору. Несколько позже я узнал, что Гилли так и не выполнила данного мне обещания и продолжила употреблять лунный сахар, но это уже другая история.
— Ты от Кая? Заходи. Не забудь разуться. — Ритлин, один из Клинков, живущих в Балморе, в реальности оказалась молоденькой стройной девушкой-редгардкой. По игре она мне запомнилась постоянно носящей костяные доспехи, но сейчас Ритлин была одета в